— Что там⁈ — не сдержала болезненного любопытства Юлька.
— Готов! — с известным удовлетворением в голосе сообщил я напарнице. — Ловушку Макс толковую поставил. Так что можно расслабиться и перевести дух — «зубастики» кончились. Тут, кстати, даже душевая кабинка есть.
— И ты всё это время молчал⁈ — возмутилась девица. — Ай! Чего хватаешься⁈
Это я, если кто-то вдруг не догадался, в очередной раз поймал её за шкирку и рывком вернул на законное место.
— Стой спокойно!
— А ты давай, не распоряжайся! — возмутилась Юлька. — Поманил душем, и в кусты? Веди сейчас же! Чего ты медлишь, Болтнев?
— Тут растяжка, — вздохнул я. — А где — не помню. Сейчас, свет включу…
Не признаваться же ей, что меня теперь ещё сильнее терзает ощущение неправильности всего происходящего? Ну не ведут себя так дикие звери! Не ведут! Даже со скидкой на инопланетное происхождение. Если только в состоянии аффекта. Ну, или при бешенстве, сиречь вирусном заболевании. Разве что… ну да, на предыдущий опыт, полученный с колонистами, списать. Те, помнится, не особо сопротивлялись, в том числе и застигнутые в, казалось бы, надёжных укрытиях! И вот здесь уже, кстати, вопрос к жертвам, а не охотникам. Впрочем, вернёмся к насущной проблеме по имени Юлия Сергеевна:
— Глаза зажмурь!
— Хорошо! — огрызнулась напарница.
— Всё, можешь открывать, только осторожно! — щёлкнул я выключателем. — Вон она, родимая! Видишь?
— Да.
— Ну вот и перешагивай, только аккуратно!
— А там… дальше… что? — неожиданно оробела Юлька, замешкавшись возле внутренней двери.
— Продовольственный склад, — отмахнулся я. — Правда, холодильники больше на морг смахивают, но ты не обращай внимания.
— Постараюсь, — вздохнула девица. — Никит, давай ты первый!
— Да нет внутри никого, успокойся! — наконец, разобрался я в причинах поведения напарницы. — Макс только, но он в отключке.
— Точно? — недоверчиво прищурилась журналистка.
— Точно! — рыкнул я. Но сразу смягчился: — Ладно, ладно! За мной иди!
Так, что характерно, дело хотя бы сдвинулось с мёртвой точки. Мало того, в Юльке даже любопытство проснулось, пусть и какое-то болезненное. А при виде короба с решёткой она и вовсе оживилась:
— Эй! А эту штуку кто-нибудь проверял⁈
— Я проверял, уймись! — буркнул я. — Нормально всё! Даже если «зубастик» сюда заберётся, внутрь ему хода всё равно нет — глянь, какая решётка мощная!
— А если откроет⁈ — продолжила упорствовать девица.
— Юль, ты в своём уме? — с подозрением покосился я на спутницу. — Мы же про зверей говорим! Про зверей! Ладно, я могу допустить, что при должном старании «зубастик» может чисто случайно открыть один фиксатор! Но сразу два? Интересно, как ты это себе представляешь?
— Я скорее представляю, что он всё это хозяйство выломает, — уже чисто из вредности возразила напарница.
— Ладно! Вот! — не поленился я подойти к решётке и со всей дури дёрнуть ближайший рычаг. — Видишь? Ни-че-го! Их надо одновременно и с определённым усилием тянуть…
— Что там? — насторожилась Юлька.
Да кто бы знал, если честно! Показалось? Шум, еле уловимый шелест… или просто ветер в проулке?..
— В общем, расслабься уже! Сейчас по-нормальному руку обработаем, и тебе легче станет, обещаю! — посулил я напарнице.
— Ну, если обещаешь…
— Зуб даю! Кстати, а вот мы и пришли…
Надо сказать, внутреннее убранство на фоне всеобщего разора, разгрома и разорения Юльку весьма впечатлило:
— А ничего так, даже уютненько!.. И спокойно… можно я… прилягу?
— Эй, эй, не вздумай! — удержал я девицу за талию, когда она вознамерилась было приткнуться на лежак рядом с Максом. — Сначала рука! И вообще, тебе бы поесть не помешало!
— Ф-фу…
— Всё, не кривись! Иди вон туда, к кушетке, и раздевайся! А я сейчас!
— В смысле, раздевайся? — недоумённо хлопнула ресницами Юлька.
— В прямом! — не повёлся я. — Скидывай всю сбрую по максимуму, а потом шину срежем, и верх комбеза стянем! Давай-давай, а я пока гипсопласт замешаю, вон, в шкафчике как раз банка неначатая есть! И форма универсальная для литья!
— Ладно, Никит, — подозрительно быстро сдалась девица. — Как скажешь, Никит!
Ну и прекрасно. Пусть хоть немного отвлечётся. А мне и впрямь надо подготовиться, поскольку время тактической медицины вышло. Теперь можно себе позволить и более вдумчивый подход. А посему я тоже предпочёл избавиться от излишков снаряжения, сгрузив «сбрую» с «калашом» в удобный уголок между лежанкой и медицинским шкафчиком, и пристроив сверху шлем с перчатками. Ну а дальше и верх скафандра содрал с немалым облегчением, оставшись по пояс в броне — это если снизу смотреть — а выше — в термобелье. Чёрном, с гексагональным паттерном, да ещё и рельефно облегающем торс, хе-хе. У Юльки аж глазёнки загорелись плотоядно, когда она этакое чудо узрела. Впрочем, отвлеклась она зря, поскольку снова неудачно побередила сломанную руку и едва не взвыла от боли, вовремя прикусив губу.
— Давай помогу, — сжалился я над соратницей. — Руку вытяни! Да не бойся, я осторожно!
