Чёрные опасались стрелять, чтобы в суматохе не поубивать друг друга, и демон пользовался этим вовсю. Отбросил серп, в обеих его руках засверкали острые клинки танто. Один он держал обычным, а второй обратным хватом и работал обоими с потрясающей быстротой и чёткостью. Оставшиеся четыре бандита тоже выхватили танто, а один даже вакидзаси[51], но по сравнению с инфернальным существом движения их были замедленными и неуклюжими. Клинки демона рассекали мышцы, подрезали сухожилья, вскрывали горла и протыкали туловища. На полу стало липко от крови, валялись изуродованные тела и склизкие внутренности. В воздухе повис густой смрад бойни. Пяти минут не прошло, и в комнате на ногах остался лишь демон. Оглядев картину резни, он стряхнул кровь с клинков, и они исчезли неведомо куда. Сорвал маску, взятую им из музейной витрины. Открылось лицо парня, который был среди зрителей шоу.
Он слышал, что в дом уже ворвалась новая группа бандитов. Повернувшись к стене, которую занимал домашний алтарь с изображением грозного божества Фудо-мёо в языках пламени, юноша простёрся перед ним, открыл секретную панель под алтарём и нырнул в лаз, ведущий в подземный ход из дома.
Под предводительством главаря с повязкой на лице, из-под которой обильно сочилась кровь, бандиты — а их оставалось немало — цепью бросились в лес, где среди деревьев изредка мелькала быстрая фигура. Вот она пропала, но несколько мужчин в чёрном бросились с криками в ту сторону. Один, правда, тут же повалился — висок ему пробил прилетевший неведомо откуда сюрикэн. Второй, огромными скачками бежавший под небольшой уклон, вдруг резко дёрнул головой и издал жуткий свист. Из горла его с бульканьем хлестала кровь. Подбежавшие увидели, что между двумя деревьями поперёк тропинки туго натянута тоненькая стальная проволока, почти до половины перерезавшая несчастному шею. В это момент третий заорал, упал и стал кататься по земле от боли. В его ногу глубоко впился «ёж», составленный из трёх сюрикэнов.
На всё это безобразие гневно взирал единственным глазом главарь. Приняв решение, он резко проорал:
— Уходим. Быстро, сейчас здесь будет полиция! А этих ещё поймаем.
Бандиты поклонились предводителю и рысью поспешили к трём микроавтобусам, на которых прибыли сюда. Музейная экскурсия якудзе явно не удалась.
К вечеру юноша, который был ками[52] ветра, спустился по еле заметной тропинке под нависающую над долиной лесистую гору. Среди хаоса кустов и бурьяна было невозможно что-либо рассмотреть, но он знал, что где-то здесь есть потаённое укрытие.
— Мияко-сан, — позвал он. — Где вы?
Ответом ему было молчание. Но юноша не сдавался.
— Мияко-сан, вы ранены. Я помогу. Между нами больше нет вражды.
В глубине переплетенья растений послышался неясный шорох. Юноша проскользнул туда так, что не дрогнула ни одна веточка. Перед ним открылась маленькая пещера, и там лежала девушка в чёрном сёдзоку. Да, теперь, когда она расслабилась и с лица её сошёл грим, было видно, что это очень красивая девушка. У неё была мужская стрижка, но пепельные волосы слегка вились, что для японца вещь весьма редкая. По всей видимости, и в ней была кровь гайдзинов — что-то европеоидное было и в удлинённом лице, и в прямом носе. Губы были пухлыми и, наверное, очень яркими, но теперь побледнели от потери крови. Когда она открыла глаза, под которыми лежали синие тени, пробившийся в темноту пещеры луч солнца подчеркнул их глубокую ясную зелень. Глаза были миндалевидными, восточными, но большими.
Юноша невольно залюбовался, не замечая направленное на него окровавленное лезвие синобигатаны.
— Как вы нашли меня? — с трудом спросила куноити.
Парень опомнился, поклонился и встал на колени возле лежащей. Её меч он по-прежнему демонстративно игнорировал.
— Вы остановили кровь, но не до конца. Очень мелкие капельки кое-где. Идти по ним было нетрудно.
Нога девушки была неловко подвёрнута и перетянута прямо по штанине игабакама[53]. Она была пропитана кровью.
— Позвольте поинтересоваться тоже, — с поклоном произнёс юноша, — как вы нашли это укрытие?
— Мои предки отсюда, из Ига… синоби… они знали про эту пещеру веками. Дед мне рассказал…
— Было очень мудро спрятаться в этом музее, — одобрил юноша.
— Каплю лучше всего прятать в пруду, а ниндзя…
— …в музее ниндзя, — подхватил парень. — Хорошо, что мы мыслим в одном направлении. Правда, сначала я искал вас в доме Мотидзуки в Конане[54].
Девушка усмехнулась, но тут же побледнела и откинула голову. По лицу парня скользнула тревога.
— Позвольте помочь вам, — сказала он, но куноити вновь угрожающе подняла меч.
— Я помню вас… Мы дважды дрались в России, — произнесла она.
— Да, — ответил юноша, кланяясь, — я Иванэ Фудо, а вы — госпожа Оцу Мияко, и наши деды были смертельными врагами. Но теперь они мертвы и наша вражда завершена. Мы оба принадлежим Накагава-рю…
