— Просто комментарий? И ты думаешь, что такие девушки, как она, могут говорить мне подобные вещи?
Роза слегка бледнеет, понимая, что на нее обрушивается основной удар моего гнева.
— Нет, конечно, нет, — говорит она, склоняя голову.
От удара линейки профессора Ниткина о стол у нас выпрямляются спины.
— Моралес и Кабельо, заткнитесь. Следующий человек, которого я поймаю болтающим на этом занятии, будет закован в кандалы и спущен в подвал.
Я тяжело сглатываю и киваю в знак извинения.
— Простите, сэр, — говорим мы в унисон.
Я замолкаю, впиваясь взглядом в затылок Натальи, пока мой мозг работает на полную мощность, разрабатывая план мести за её комментарий.
Она пожалеет, что выступила против меня, когда я закончу с ней, гарантирую это. Я заставлю её заплатить за неуважение ко мне.
Глава 8
Наталья
Во мне всё сжимается, когда я иду через темный и жуткий двор, чувствуя, что кто-то наблюдает за мной. С тех пор как дала отпор Элиасу, я нахожусь в напряжении, потому что он никогда не позволит мне уйти от ответа. Это было глупо, я увлеклась моментом, ободренная уверенностью Евы, и бросила ему вызов. Я пожалела об этом сразу же, как только слова слетели с моих губ.
Библиотека находится в дальнем конце двора, а мне нужно взять книгу для задания на урок права с директором Бирном. Уже поздно, и я жалею, что не пошла до ужина. Оказавшись в двух шагах от входной двери библиотеки, я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что у меня просто паранойя. Осмотрев двор, я никого не вижу, поэтому продолжаю путь и вхожу в старое здание.
Миссис Кендалл, пожилая библиотекарша, как обычно, крепко спит за своим столом, когда я прохожу мимо в огромную старинную комнату, заставленную сотнями книжных шкафов. Юридические книги хранятся на антресолях второго этажа, — это, пожалуй, самое темное и жуткое место здесь.
Как только оказываюсь наверху лестницы, я опускаю взгляд на листок бумаги с названием книги.
Все полки расставлены в алфавитном порядке, так что я быстро нахожу «Л», а затем просматриваю множество книг в поисках той, которая мне нужна. То же самое жуткое ощущение, что за мной наблюдают, охватывает меня, когда я смотрю вниз, на уровень первого этажа, в сторону двери, задаваясь вопросом, не слышала ли я, как кто-то вошел.
— Что ты ищешь?
Голос прорезает тишину и леденит кровь в моих венах. Я тяжело сглатываю и оборачиваюсь, чтобы посмотреть в пронзительные голубые глаза своего мучителя. Сердце беспорядочно колотится о грудную клетку, пока я пытаюсь подобрать слова, чтобы заговорить, но прямо сейчас я слишком напугана.
— Кошка проглотила твой язык? — спрашивает он, прислонившись к книжной полке с дерзкой ухмылкой на лице.
Я качаю головой.
— Почему ты здесь?
Он двигается как гадюка, стремительно подаваясь вперед и хватая меня за горло так быстро, что я не успеваю среагировать.
— Ты знаешь почему, Гурин, — рычит он, его опьяняющий аромат проникает в мои чувства как только он оказывается так близко. — То, как ты разговаривала со мной на уроке анатомии. Неужели ты думала, что я оставлю это без внимания?
Горло перехватывает, когда я пытаюсь сглотнуть, страх проникает в каждый дюйм моего тела.
— Нет, — хрипло выдыхаю я.
— Нет. Потому что ты принадлежишь мне, Гурин. — Другая его рука перемещается к моей левой груди, и он больно сжимает ее через рубашку, а затем переходит к правой. — И если ты снова заговоришь со мной в таком тоне, то в следующий раз я заставлю тебя сосать мой член в присутствии зрителей.
Эта мысль заставляет меня содрогнуться, но в то же время какая-то часть меня взволнована такой перспективой. С момента нашей встречи в коридоре я не могла перестать думать об этом. Наверное, это был самый эротичный опыт в моей жизни, хотя и самый унизительный. В конце концов, у меня нет опыта, с которым можно было бы сравнивать.
Он оскаливает зубы и качает головой.
— Но я уверен, что тебе понравилось бы принимать мой член своим маленьким красивым горлом, в то время как другие наблюдали, как я использую тебя. — Другая его рука опускается ниже, и я напрягаюсь, когда он просовывает ее под юбку. — Готов поспорить, что твоя пизда насквозь промокла от одной мысли об этом, не так ли?
Паника охватывает меня, когда я пытаюсь помотать головой, но это невозможно, так как его рука сжимает мое горло.
— Нет, — хриплю я едва слышным шепотом.
— Лгунья, — рычит он, оттягивая мои трусики и грубо вводя в меня два пальца.
Я стону, потрясенная внезапным вторжением.
— Насквозь промокшая, как маленькая непослушная шлюшка. — Губы Элиаса в дюйме от моих, его дыхание касается моего лица. — Держу пари, когда я наконец-то засуну свой член в эту девственную киску, ты будешь охотно скакать на нем, и стонать все гребаное время.
Я плюю ему в лицо, потому что это единственное, что я могу сделать, чтобы дать отпор. Он обездвиживает меня своим тяжелым весом, прижимая к книжному шкафу позади.
— Грязная сучка, — бормочет он, но в его голосе нет злости. — Открой рот.
Я захлопываю рот, глядя ему в глаза, пока ненависть пронзает меня изнутри.
