Жестокий мучитель полностью

— Приятной учебы. — Он подмигивает и встает. — Если ты сможешь не думать о том, что я собираюсь сделать с тобой через две недели.

Я сжимаю челюсти и сосредотачиваю все свое внимание на книге передо мной. Ни за что не стану смотреть, как он уходит. Его игры начинают надоедать, но я ненавижу, что моя киска мокрая от его обращения.

Неважно, насколько глубока моя ненависть к нему, у него есть надо мной власть, которую я не могу побороть. Так было всегда, и, боюсь, так будет всегда, особенно если он сделает то, что сказал, и лишит меня девственности в ночь Зимнего бала.

Глава 13

Элиас

Ожидание было мучительным, но оно почти подошло к концу. Завтра вечером я пойду на Зимний бал с Натальей под руку. Мой маленький питомец сделает всё, что я скажу.

Член утолщается в штанах, и я знаю, что не могу больше ждать. Завтра ночью Наталья станет моей во всех смыслах этого слова. Она больше не будет девственницей, а я навсегда останусь в ее памяти как мужчина, который лишил ее невинности.

Алекс подходит ко мне, Нику и Риццо во внутреннем дворе, нахмурив брови. Он вынужден был уехать на время из-за каких-то проблем в семье, и только вернулся в академию.

— Эй, Элиас, что там насчет того, что ты ведешь Наталью на Зимний бал? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Это старые новости.

Поскольку его не было поблизости, думаю, он отстал от сплетен. Вся школа знает, что я беру Наталью на Зимний бал.

Он качает головой.

— Она тебе нравится?

— Что? — Спрашиваю я, странное скручивающее ощущение зарождается у меня в животе.

— Иначе зачем еще тебе было брать ее на церемонию?

Ник выпрямляется рядом со мной.

— Следить за ней, конечно. Он мучает ее, удерживая рядом.

Риццо прочищает горло.

— Должен признать, это немного странно, если ты ненавидишь девушку.

Я смотрю на Риццо.

— Верно, и кого же ты берешь с собой, Бьянки?

— Никого, — говорит он, пожимая плечами.

Я сужаю глаза, глядя на него, поскольку заметил, как много времени он проводит с Розой, девушкой Ника. Хотя в настоящее время у них перерыв.

— Как и я, — говорит Ник, мотая головой. — Роза ведет себя как стерва.

Мои глаза прищуриваются, когда Риццо сжимает кулаки. В его глазах вспыхивает ярость.

— Тебе следует быть немного снисходительнее к своей девушке, Крушев, — говорит Риццо.

Ник только сердито смотрит на него.

— Не лезь не в свое гребаное дело.

Алекс прочищает горло.

— Я беру Камиллу в качестве пары. — Он пожимает плечами.

— Верно, потому что ты предпочел бы оседлать член, — говорю я.

Алекс бросает на меня взгляд.

— Пошел ты, Элиас.

Я ухмыляюсь ему.

— Разве тебе бы это не понравилось? — Я пихаю его в руку. — Мне насрать, что ты гей, Алекс. — Я смотрю на двух других своих друзей. — Всем нам насрать.

Риццо кивает.

— Конечно.

Ник, с другой стороны, не выглядит таким уж крутым из-за того, что я заговорил об этом, но, черт возьми, самое время. Не то чтобы Алекс прямо заявил о том, что он гей, но это просто то, что мы все знаем уже давно. В конце концов, его взгляд слишком часто блуждает по мужской раздевалке.

Алекс качает головой.

— Ты меняешь тему. Что происходит между тобой и Гурин?

Я пожимаю плечами.

— Я знаю ее секрет и использую его, чтобы мучить ее. Это все, что тебе нужно знать.

— Значит, она тебе не нравится?

Я приподнимаю бровь.

— К чему все эти вопросы? Беспокоишься, что Гурин снимет меня с рынка? — Я снова поддразниваю.

Он качает головой.

— Нет, просто услышал, что ее брат рассматривает кандидатуру для её брака.

— Что? — Спрашиваю, кровь отливает от моего лица.

— Я слышал от своей семьи, что Михаил ведет переговоры с семьей с восточного побережья о том, чтобы после окончания школы свести Наталью с их сыном. Если она тебе нравится, тебе нужно действовать быстро.

Ник смеется.

— Ты же знаешь, что Элиасу не нравится Наталья. Он ее чертовски ненавидит.

Алекс просто смотрит на меня, изучая мое лицо.

— Подумал, что ты захочешь знать, вот и все.

Я киваю в ответ, хрустя шеей.

— Ну, мне все равно, я собираюсь повеселиться с ней в этом году. После этого я покончу с Гурин.

Что-то тяжелое оседает у меня внутри, когда произношу эти слова. Желание разыскать Наталью и наброситься на нее за то, что она позволила своему брату отдать себя в руки другого, в то время как она принадлежит мне, сводит меня с ума.

Алекс садится на скамейку и откидывает голову назад.

— Как скажешь. И вообще, почему вы здесь, неудачники?

Риццо пожимает плечами, вытаскивая косяк травки.

— Нельзя курить в здании. — Он наклоняется вперед. — У кого-нибудь из вас есть прикурить?

Ник достает зажигалку, качая головой.

— Какой болван принесет косяк травки, но не возьмет зажигалку?

Риццо пожимает плечами и закуривает, делая долгую затяжку.

— Хочешь немного?

— Папа Римский — католик? — Спрашивает Ник, выхватывая сигарету у него из рук.

Я качаю головой, поскольку наркотики никогда не были моим стилем. Возможно, это из-за всего дерьма, что я видел в Мексике, и того, как наркотики разрушали жизни, но сам бы я не притронулся к этой дряни.

— Элиас? — Спрашивает Ник, протягивая мне косяк.

— Нет. — Машу отрицательно. — Забыл, что мне нужно кое-что сделать.