— Тогда вы двое можете идти и наслаждаться вечеринкой, пока мы с Михаилом придем к соглашению. Вы не поженитесь, пока не закончите школу.
Элиас подходит к своему дяде и протягивает ему руку, на которую Эрнандес смотрит с подозрением.
— Спасибо, дядя.
Он берет ее и пожимает.
— А теперь уходите. И я хочу, чтобы завтра вы оба вернулись в академию. — Он смотрит на нас двоих. — Думаю, я узнал точную причину твоих чертовски ужасных оценок в этом году, Элиас. Разберись с этим.
Для меня новость, что его успеваемость ухудшилась, так как Элиас всегда успешно сдавал предметы, даже не особо стараясь. Это всегда бесконечно расстраивало меня, поскольку я усердно училась, чтобы получать свои оценки.
— Конечно, сэр, — говорит он. — Я позабочусь об этом.
Он берет меня за руку и выводит из кухни, сердце бешено колотится. С трудом верится, что нам удалось обойтись без кровопролития.
Михаил был готов убить человека, которого я люблю, и после всего, что он услышал, я не удивлена. Элиас Моралес не заслуживает моей любви после всего, через что он заставил меня пройти, но каким-то образом он уже завладел моим сердцем еще до того, как признался мне в любви. Боюсь, он владел им гораздо дольше, чем я думаю.
Глава 33
Элиас
Я не чувствовал себя таким счастливым более шести лет, с тех пор как умерла мама. Тяну Наталью в коридор и, как только дверь на кухню закрывается, поднимаю ее на руки и со смехом кручу в воздухе.
Не могу сдержать восторга от того, как хорошо все прошло, учитывая, что начиналось с заряженного пистолета, направленного мне в лицо Михаилом Гуриным. Без сомнения, в тот момент я чувствовал страх.
— Чему ты так радуешься? — Спрашивает Нат, и снова это невероятно восхитительно, как она не замечает моих чувств к ней.
Я качаю головой.
— Я женюсь на тебе, вот чему.
Это безумие, что я готов связать себя узами брака в девятнадцать лет, но я никогда не хотел чего-то так сильно.
Она слегка хмурит брови.
— Все в академии посчитают нас сумасшедшими.
— Мне плевать, что подумают другие. — Я крепче прижимаю Нат к себе и впиваюсь губами в ее губы, целуя со всей любовью и страстью, которые испытываю к ней, сам удивляясь тому, насколько это всепоглощающе. — Ты моя и всегда была моей.
Наталья напрягается в моих объятиях.
— Может быть, это ты принадлежишь мне.
Я ухмыляюсь.
— Это так?
Она кивает с серьезным выражением лица.
— Тебе еще многое предстоит исправить.
— И я намерен исправлять это каждый чертов день до конца наших жизней. — Я убираю ее длинные темные волосы за ухо и наклоняюсь ближе. — Как насчет того, чтобы ты отвела меня в свою спальню, и я начал прямо сейчас?
Она заметно вздрагивает от этого предложения, язык облизывает полные розовые губы.
Я понимаю, что впервые предлагаю остаться наедине в спальне. Это происходило в коридоре, в ванной, в лесу, в руинах или в библиотеке. Мы ни разу не были вместе в спальне, и, судя по выражению ее лица, она беспокоится об этом.
— Что скажешь? — подталкиваю я.
Она слегка наклоняет голову.
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Абсолютно, показывай дорогу, — говорю, стараясь, чтобы мой голос звучал доминирующе. Похоже, Наталья хорошо реагирует на приказы.
Ее глаза еще несколько секунд изучают меня, прежде чем она кивает.
— Хорошо, следуй за мной.
Я держу ее за руку, пока она ведет меня ко входу в дом и вверх по широкой лестнице на второй этаж. Мой член пульсирует и твердеет в штанах, пока я сосредоточенно слежу за тем, как ее соблазнительные бедра покачиваются из стороны в сторону.
Она открывает дверь и заходит в свою комнату. Я быстро вхожу следом, захлопывая ее за нами. Прежде чем она успевает повернуться, прижимаюсь грудью к ее спине и кладу руки ей на бедра. Мой член твердый и требовательно упирается в её попку.
— Наконец-то я остался с тобой наедине.
Она дрожит.
— И что ты собираешься со мной делать, хозяин?
Я стону. Мне нравится слышать, как она называет меня так, даже сейчас. Наталья задыхается, когда я вдавливаю член в ее ягодицы.
— Чего я не собираюсь делать? — Я разворачиваю ее лицом к себе. — Для начала, я собираюсь полакомиться твоей сладкой маленькой киской и заставить тебя кончить.
Ее губы приоткрываются, и она тихонько стонет.
Мой рот перемещается на её шею, я покрываю ее мягкими, нежными поцелуями. Опускаюсь ниже, целую обнаженную ложбинку между грудями, вдыхая сладкий аромат ее кожи.
— А потом, когда ты будешь отчаянно умолять, чтобы тебя трахнули, я переверну тебя и начну с твоей прекрасной попки.
Я не упускаю из виду, как она напрягается в моих объятиях.
— Ты помнишь, что я тебе говорил? — Спрашиваю её.
У нее перехватывает дыхание, и она кивает.
— Что я сказал?
Она прикусывает нижнюю губу самым эротичным образом.
— Когда я трахну эту маленькую упругую попку, ты будешь умолять меня об этом.
— Верно. — Я еще крепче стискиваю её бедра, удивленный, когда она снова стонет. — Ты бы этого хотела?
Я хочу заявить права на свою невесту всеми возможными способами, а ее прекрасная попка уже достаточно долго умоляет, чтобы ее трахнули.
— Я не уверена, — говорит она.
Я заглядываю ей в глаза, но все, что нахожу в них, — это желание.
