Жестокий мучитель полностью

Я врезаюсь в тугую попку с такой силой, что удивительно, как не разрываю ее пополам.

Она снова стонет, наклоняя голову вперед.

— Это так чертовски приятно.

Я с силой впиваюсь ногтями в ее бедра, зная, что оставлю следы, но мне тяжело сдерживать себя от взрыва.

— Да, потому что ты моя идеальная маленькая шлюшка, и тебе нравится все, что я с тобой делаю, не так ли? — Я шлепаю ее по попке, и она стонет. — А теперь я хочу, чтобы ты кончила для меня с моим членом в своей заднице.

— Элиас, я не хочу, чтобы это заканчивалось, — бормочет она.

— Кончи для меня сейчас, и я буду трахать твою задницу снова и снова, пока ты не начнешь умолять меня остановиться.

Наталья стонет, а затем я чувствую, как она сжимается вокруг моего члена так сильно, что кажется, будто она пытается его разорвать.

Я проникаю сквозь ее напряженные мышцы, трахая её прямо во время оргазма.

— О, черт! — она кричит, тело обмякает, и она падает на кровать, не в силах удержаться на ногах.

Я хватаю ее за бедра и поддерживаю, врезаясь в нее еще три раза, прежде чем выплеснуть свою сперму глубоко в ее задницу.

— Да, блядь, прими каждую чертову каплю, — рычу я.

Она как кукла, безжизненная, пока я использую ее и наполняю своей спермой. Когда я, наконец, прекращаю толчки, мое зрение возвращается в норму, и я позволяю ей рухнуть на кровать в изнеможении.

Я стону, когда вижу, как моя сперма вытекает из ее задницы.

Она переворачивается и смотрит на меня с ошеломленным выражением лица.

— Я умерла и попала в рай?

Я посмеиваюсь.

— Скорее всего. — Забираюсь на кровать рядом с ней и притягиваю ее к своей груди, наслаждаясь теплом ее кожи на своей. — Отдохни немного, nena. Пройдет немного времени, и я снова буду готов.

Она вздрагивает.

— Знаю, я сказала, что не хочу, чтобы это прекращалось, но я готова спать.

Я лениво целую ее в губы, прежде чем пробормотать в них.

— Нет покоя грешникам, а Вы, Наталья Гурин, действительно очень грешны.

Она стонет, но прижимается ко мне ближе.

— Слишком устала.

Я улыбаюсь и убираю волосы с ее лица.

— Ты не будешь так говорить, когда я разбужу тебя своим членом в твоей влажной маленькой пизде.

Она поднимает на меня глаза и качает головой.

— Временами ты отвратителен.

— И ты любишь это.

Она снова опускает голову.

— По какой-то необъяснимой причине так и есть. И я люблю тебя, Элиас Моралес. Даже если ты этого не заслуживаешь.

Я целую ее в лоб.

— Не волнуйся, я знаю, что пока не заслуживаю твоей любви, но я намерен её заслужить.

Ее глаза закрываются, а дыхание становится глубже. Я смотрю, как она засыпает в моих руках, и понимаю, что я самый счастливый мужчина на этой планете, раз держу ее в своих объятиях после всех ужасных вещей, которые сделал с ней. На этот раз я не облажаюсь.

Эпилог

Наталья

Десять месяцев спустя…

Трудно поверить, что моя жизнь в академии закончилась, и все же я не сбегаю от единственного человека, от которого мечтала сбежать шесть лет.

Вместо этого я приковываю себя к нему, пока смерть не разлучит нас. Учебный год закончился пять месяцев назад, но все мои любимые люди из академии находятся в Бостоне, включая Джорджию.

— Если бы пять лет назад мне сказали, что Наталья Гурин и Элиас Моралес поженятся по собственной воле после окончания школы, я бы посоветовала пройти психологическую экспертизу, — говорит Джорджия, улыбаясь мне через плечо, пока я смотрюсь в зеркало. — Но, черт возьми, ты прекрасна как грех.

Я качаю головой, и Камилла, Адрианна и Ева разражаются смехом. Ева пока только знакомится с Джорджией, но я знаю, что они быстро подружатся, даже если она может быть немного отделенной от всех.

— Я бы сказала то же самое, — бормочу, проводя ладонью по переду платья.

Мы с Элиасом совершили глупость, не предохраняясь, и раз уж так начали, то просто продолжили. Сейчас я на третьем месяце беременности, но это почти незаметно.

— Да, не буду врать. Я бы ни за что не поверила, что из всех девушек в академии ты будешь беременна мини-Элиасом. — Говорит Камилла, бросая на меня многозначительный взгляд. — Ты всегда казалась мне самой ответственной, и ты забеременела первой.

Ева смеется.

— Да, можно было подумать, что это буду я.

Адрианна качает головой.

— Нет, ты слишком благоразумна, Ева Кармайкл.

Я смеюсь.

— Может, вы все заткнетесь?

Джорджия притворяется шокированной, прижимая руку к груди.

— Как грубо.

— Я пытаюсь успокоить свои нервы, а ваша болтовня не помогает.

Камилла подходит ко мне и хватает за руку, заставляя посмотреть на нее.

— Ты справишься, Нат.

Я заключаю ее в объятия.

— Спасибо тебе.

— За что? — Спрашивает она.

— Просто за то, что была рядом на каждом шагу. — Я смотрю на Джорджию, затем на Адрианну и, наконец, на Еву, которая кажется мне старой подругой, хотя я знаю ее совсем недолго. — Всем вам.

Джорджия делает вид, что смахивает слезинку с глаза.

— Прекрати это, или церемония задержится, если нам снова придется делать макияж.

Мы все смеемся.

— В ее словах есть смысл, — говорит Адрианна.

Кто-то стучит в дверь, и Ева идет открывать. Михаил стоит на пороге в облегающем смокинге, выглядя таким же элегантным, как всегда.

— Пора, если ты готова.