Двадцатью минутами позже я зажигаю огарок свечи и направляюсь в комнатушку с койками. Как и говорила Бомба, на одной из них вытянулся Кардан, он выглядит до отвращения привлекательным. Перед сном он умыл лицо, снял камзол, свернул его и положил под голову вместо подушки. Я трогаю его за руку, он мгновенно просыпается и делает движение ладонью, словно отгоняет меня.
— Ш-ш-ш, — шиплю я. — Не разбуди остальных. Надо поговорить.
— Уходи. Ты обещала, что не убьешь меня, если отвечу на твои вопросы, и я ответил. — Он больше не говорит как мальчик, который меня целовал, изнемогая от желания; это было всего несколько часов назад. Теперь его голос звучит сонно, надменно и рассерженно.
— Я хочу предложить тебе кое-что получше жизни, — говорю я. — А теперь пойдем.
Он встает, надевает камзол и следует за мной в кабинет Дайна. Там он прислоняется плечом к дверному косяку. Веки опухли, волосы спутались. Смотрю на него, и меня бросает в жар от стыда.
— Уверена, что привела меня сюда только для разговора?
Оказывается, если кто-то поцеловал, то мысль о возможности новых поцелуев становится навязчивой, как бы страшно ни было в первый раз. Прямо между нами в воздухе повисает воспоминание о губах.
— Я привела тебя, чтобы заключить сделку,
Его брови ползут вверх.
— Звучит интригующе.
— Что, если тебе не потребуется прятаться в глуши? Что, если есть альтернатива Балекину на троне?
Кардан явно не ожидал услышать такое. Все равнодушие и развязность моментально слетают с него.
— Такая альтернатива есть, — медленно произносит он. — Я. Только из меня получится никудышний король, и мне эта мысль очень не нравится. Кроме того, Балекин вряд ли возложит корону на мою голову. Мы с ним никогда особо не ладили.
— Кажется, ты жил в его доме. — Я складываю руки на груди, стараясь выглядеть неприступной, и гоню от себя воспоминание о том, как Балекин наказывал Кардана. Сейчас мне не до сочувствия.
Он вскидывает голову и смотрит на меня сквозь темные пряди волос.
— Может, мы потому и не ладили, что вместе жили.
— Мне ты тоже не нравишься, — напоминаю я.
— Ты уже говорила, — лениво усмехается он. — Итак, если не я и не Балекин, то кто?
— Мой брат, Оук, — говорю я. — Не стану вдаваться в подробности, но у него правильная родословная. Такая же, как и у тебя. Он имеет право на корону.
Кардан мрачнеет.
— Ты уверена?
Кивком головы подтверждаю свои слова. Не хотелось говорить об этом заранее, до того, как я объясню, что от него требуется, но он мало что может сделать с этим знанием. Я никогда не продам его Балекину. И сообщить он никому не сможет, только Мадоку, а тот все знает.
— Значит, Мадок станет регентом, — делает вывод Кардан.
Я качаю головой.
— Вот почему мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты короновал Оука Верховным Королем, а потом собираюсь отослать его в мир смертных. Дать ему возможность побыть ребенком. Дать возможность когда-нибудь стать хорошим королем.
— Оук может сделать другой выбор, не тот, который ты готовишь для него, — возражает Кардан. — Например, он может предпочесть Мадока тебе.
— Меня саму украли еще ребенком. Выросла я на чужбине, и причины этого были куда страшнее. Виви о нем позаботится. И если ты согласишься с моим планом, я дам тебе все, что попросишь, и даже больше. Но мне нужно кое-что от тебя — клятва. Я хочу, чтобы ты поклялся мне служить.
Он снова раздражается лающим смехом, как тогда, когда кинжал вонзился в дерево стола.
— Ты хочешь, чтобы я отдал себя в твое распоряжение? Добровольно?
— Думаешь, я шучу, но я серьезна. Серьезнее некуда. — Руки у меня сложены на груди, но я незаметно себя щипаю, чтобы не сделать ненужного движения, не сказать лишнего слова. Я должна выглядеть абсолютно собранной и уверенной в себе. Сердце бьется учащенно. Чувствую себя как во время игры в шахматы с Мадоком, когда еще была ребенком: вижу выигрышные ходы, забываю об осторожности — и меня застает врасплох его комбинация, которую я не смогла предугадать. Напоминаю себе, что надо успокоить дыхание и сосредоточиться.
— Наши интересы совпадают, — соглашается Кардан. — Зачем тебе моя клятва?
Набираю в легкие воздуха.
— Я должна быть уверена, что ты меня не предашь. С короной в руках ты слишком опасен. Что, если, в конце концов, ты возложишь ее на голову брата? Или вдруг захочешь ее для себя?
Похоже, он обдумывает мои слова.
— Могу тебе точно сказать, чего я хочу. Поместья, в которых живу. Хочу, чтобы мне их отдали вместе со всем содержимым и населением. Холлоу-Холл. Я его хочу.
— Договорились, — соглашаюсь я.
— Хочу все до последней бутылки в королевских подвалах, вне зависимости от того, насколько они старые и редкостные.
— Они будут твоими, — обещаю я.
— Хочу, чтобы Таракан научил меня воровать, — заявляет он.
Я удивлена и какое-то время не знаю, что сказать. Он шутит? Не похоже.
— Зачем? — наконец спрашиваю я.
— Может пригодиться. Кроме того, Таракан мне нравится.
— Отлично, — не совсем уверенно говорю я. — Постараюсь найти способ договориться с ним.
— Ты действительно уверена, что можешь обещать все это? — Кардан испытующе смотрит на меня.
