– Договор, который ваш супруг заключил с Верным, – на стол ложится небольшая папка с логотипом его фирмы в форме голубки, – Он принес мне его в качестве доказательств, и я уверена, что ваш адвокат не отпустит этот документ, но пусть и у вас будет копия. Так вы гарантированно будете в безопасности.
Пару раз постучав по столу ногтем, она поднимает помутневшие, голубые глаза и тихо добавляет.
– Мне жаль, что так произошло. И мне жаль, что моя семья сыграла в твоей драме не последнюю роль, Галя, но знаешь, как говорят? Все, что ни делается, все к лучшему. Если ты когда-нибудь сможешь простить…я буду благодарна. Если нет? Что ж…значит, жизнь сама все расставит по своим местам. Я очень люблю свою внучку, но…над этим я уже невластна. Последнее, что я могу – это дать ей этот урок. Надеюсь, она когда-нибудь его поймет.
– Я тоже, – соглашаюсь тихо.
Она мне улыбается.
– Всего хорошего. И да. Прости, что тебя так резко сегодня дернули – моя вина. Мой сотрудник наказан за грубость.
С этими словами она покидает мой дом, а когда я закрываю за ней дверь, еще долго буду слышать запах ее парфюма. Он ванильный, цветочный, и теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с новыми начинаниями…
– Ты свободен, – говорю тихо, когда смотрю Ване в глаза.
Он хмурится.
Он не верит.
А я вот…дура или нет, но точно знаю: он – свободен.
– Ты свободен! – визжу и кидаюсь ему на шею.
Ваня меня обнимает, хотя я и чувствую, что радости моей не разделяет. Ничего. Сегодня вечером мне позвонит Верный и все встанет на свои места.
Людмила Прокофьевна сказала чистую правду.
Мои пальцы танцуют медленный вальс на длинных, тугих клавишах. Музыка переходит в пространство, заполняет его. Она скользит плавно, медленно. Она приносит спокойствие.
Я улыбаюсь.
Прикрыв глаза, медленно покачиваюсь в такт, ощущая на сердце всепоглощающее благоговение. По-простому, это счастья.
Да, так выглядит счастье…
Позади раздаются тихие шаги. Я их узнаю из тысячи, ведь на каждый в моем сердце происходит маленький, токовый разряд.
Родные ладони ложатся мне на плечи. Чуть сжимают их. Улыбаюсь шире, а к ним подаюсь ближе.
– Ты уже уезжаешь? – с губ срывается тихий вопрос.
Ваня наклоняется ближе. От него пахнет так, как всегда. Я уже привыкла к этому аромату, он для меня навсегда ассоциируется со спокойствием, с любовью. С моим домом или с той самой стеной, о которой мечтает каждая женщина.
Он – то, о чем мечтает каждая женщина.
Два года назад я уже догадывалась, что рядом с ним невозможно быть кем-то, кроме королевы, но я даже не подозревала, что это ощущение будет настолько огромным и станет преследовать меня по пятам. Пока я окончательно не привыкну быть королевой.
Ко мне так в жизни ни разу никто не относился. И я знаю, что никто не способен дать мне больше, чем дает этот мужчина.
Два года назад я об этом, конечно же, не знала. Я выбирала наугад. Это было на прыжок веры, когда Александр приехал к нам в квартиру лично, чтобы порадовать неожиданными новостями. Когда я провожала его, он взглянул мне в глаза и прошептал:
Два года назад у меня был выбор. Александр Верный потрясающий мужчина, скрывать и отрицать это просто глупо. Он образован, хорош собой, и мы с ним из одного мира. Мы с ним похожи. Наверно, у меня была бы хорошая, достойная жизнь под его крылом, но…вся загвоздка была во мне. Дело даже не в Олеге, не в том, что мои парни за такой короткий промежуток времени успели расположиться к Ване. Видели бы вы, как они были счастливы, когда узнали, что Ваню официально освободили! Даже Артур непозволительно громко и радостно шутил, что теперь сможет выгулять его дальше, чем на два километра от дома. Ваня тогда в долгу не остался. Ввернул, что если он кого-то боится, и ему нужен статный, шикарный телохранитель, есть варианты переговорить с некоторыми людьми.
Видели бы вы лицо Артура…
Ха! Он у нас всегда славился главным «острым язычком» в семье, а тут бам! И его на его же поле переиграли.
Забавно…
Но все равно. Дело было не в укладе нашем, не в детях. Все дело всегда оставалось во мне. Рядом с Верным я чувствовала себя…нервно. Возможно, мне даже хотелось быть лучше, чем я есть. В смысле…я бы никогда не решилась выдать ему все свои минусы, но с удовольствием показать ему свои достоинства? Это да.