Отвращение и липкое ощущение какой-то гадливости проходится по нутру, но я отметаю все эти ужасные мысли. Нет! Мои мальчики, конечно, не подарок. Разумеется. Они бывают наглыми, часто хамят, ведут себя не всегда так, как я бы хотела, но они не жестокие. Они просто дети! Это просто такой возраст. Своеобразный переход из одной роли – ребенка, – в другую – мужчина. Это все временно.
Я часто себя так успокаиваю. Иногда получается, иногда нет. Сейчас получается, а потом нет…
– …Как только мне восемнадцать стукнет, сразу поедем на Красную площадь. Возьму тебя с собой…
– Супер план!
– А то ж! У меня разве бывает иначе? Сначала хотел запросить красную, но потом решил, что на хер нужна эта красная! Будет черная. Агрессивная такая, понял?
– Круто…
Охренеть.
Артур говорит так, будто это уже решенный вопрос. И он не разменивается. «Запрошу» не звучит, как «пожалуйста», а звучит, как «дай и точка».
Машина…
Я, конечно, понимаю, что запросы у всех разные, и это раньше на восемнадцатилетие тебе дарили, дай бог, какой-нибудь симпатичный, золотой кулончик и денежку, но…неужели настолько время поменялось?! Запросы явно выросли.
– …А сколько она стоит-то сейчас?
– Тринадцать миллионов, что ли…
Чего, блин?! СКОЛЬКО?!
– …Но какая разница? Хотят смирения? Дадут.
ЧЕГО?!
Пару мгновений я стою и совершенно по-глупому втыкаю. Понять пытаюсь. Сообразить и срастить, а когда прихожу в себя, то чувствую какую-то густую…злость. Потому что охренели! Потому что права не имеют! Нет, все-таки они действительно стали теми самыми мажорами, если думают, что могут манипулировать родителями ради «смирения», и получат машину за тринадцать миллионов!
Касаюсь двери, чтобы толкнуть ее и устроить разнос, как вдруг в дверь раздается уверенный, долгий звонок.
Резко оборачиваюсь.
Кто это?
Не скажу, что меня что-то пугает. Проблем в бизнесе у Толи отродясь не было, так что я не шугаюсь собственной тени, не жду, что к нам в дом явятся «плохие люди» и вообще ничего плохого не ожидаю!
Но и хорошего тоже.
Я никого не жду в принципе. Все свои дома. Кто это?…
Подхожу к домофону, нажимаю на кнопку, чтобы включить маленький экранчик, на который выводится изображение с камеры наблюдения, и хмурюсь еще больше. Перед воротами нашего дома стоит почтенного вида женщина, а рядом высокий мужчина, который держит ей зонтик, защищая от снега. Длинная шуба лежит на ее плечах и почти достает до пола, белые волосы убраны в красивую прическу. У нас элитный поселок, конечно, но я ни разу ее не видела…кто это?
Так, ладно. Без паники. Вполне вероятно, что это просто новые соседи? Или люди заблудились? Мне бояться действительно нечего. У нас тут охрана и все дела…да и не выглядит она, как бандитка. Точно не она.
Нажимаю на кнопочку, которая открывает калитку, а сама почему-то нервничаю. Убираю волосы назад, поправляю простенький свитер. Так, ладно! Что за паника? Успокойся.
Отвожу щеколду в сторону, распахиваю дверь. На улицу выходить желания совершенно нет, снег идет сильный, собираясь на дорожке во влажные лужицы.
Слякоть.
А я в мягких, домашних тапочках…
Через мгновение наши гости показываются из-за дома. Мужчина идет чуть позади женщины, которой на вид лет семьдесят, наверно. Она немного сутулится, но при этом выглядит твердой и очень богатой. Экая "Железная леди" во плоти. Даже в свете слабенького, уличного фонаря я замечаю блеск ее драгоценностей: большие серьги с изумрудами и кольцо им в комплект.
Улыбаюсь.
– Здравствуйте, вы, наверно, заблудились?
Незнакомка останавливается у ступенек и чуть прищуривается. Оценивающий взгляд ее глаз проходится по мне, словно наждачка по стене.
Неприятно.
Я безумно хочу укрыться от этого взгляда, а еще больше внезапно мечтаю сбежать, но нет. Нет! Что за дурость?! Откуда этот нерв?! Наверно, просто рядом с такими людьми всегда так. И всегда так! Да! Я часто ловлю себя на мысли, что хочу сбежать от партнеров своего мужа, а это женщина – она сто процентов из того же теста. Это сразу читается. В манере себя держать и смотреть на мир под определенным углом: со стороны рыночных отношений, то есть, без глупых сантиментов.
– Ясно. Анатолий ничего тебе не сказал.
Моментально холод обдает все внутренности, а улыбка превращается в маску. Она все еще горит на моих губах, и перестать бы? Выгляжу я нелепо, и сама это чувствую, но не могу. Просто не могу пошевелиться! У меня в голове сейчас проскакивает сразу миллион возможных развитий этого странного разговора. Вплоть до совсем безумных, где у меня отнимают дом и выгоняют на улицу вместе с мужем и детьми, которые как раз рассчитывают получить машину за тринадцать миллионов. Ха! Зато будут рады хотя бы коробке, в которой мы будем жить…
– Простите? – шепчу, она кивает.
– Значит, буду гонцом с плохими новостями.
Она уверенно поднимается на порог моего дома, проходит мимо, оставляя второго гонца с «плохими новостями» и зонтиком, стоять на улице.
– Ты рот закрой, – хмыкает она, проходя мимо меня, – И дверь. На улице морозно, простудишься.
Что…что?!