– Они ведут себя хуже всего, когда им нужна поддержка. Я же постоянно проявляю себя с худшей стороны, а они меня принимают и глазом не моргнув. Я их экзаменую, не делюсь своими проблемами. Отталкиваю их. Осуждаю. А они никогда меня не ругают.
– Кроме…
– Кроме тех случаев, когда за меня волнуются. – Он улыбается, кажется, ему нравится вывод, к которому я пришла. – Они хотят, чтобы я здесь завела друзей. Чтобы дала новым знакомым шанс. Сегодня утром они меня до печенок проработали, сказали, я занимаюсь самосаботажем, – я замолкаю, вспоминая, какие у них были лица. – Они переживают за меня. И думаю… Думаю, уже давно. Я просто ничего не хотела слушать.
– А теперь хочешь? Слушать?
Я снова задумываюсь над ответом.
– Не очень. Но я впервые за долгое время осталась совсем одна. Раньше мы всегда жили в пятнадцати минутах езды друг от друга. И вот теперь я прозрела и не знаю, что с этим делать. Все это довольно неприятно.
Кто-то подсаживается к стойке, бармен отходит принять заказ, наливает что-то новому посетителю. А я сижу, потягиваю вино и думаю о том, в чем призналась и что это для меня значит.
Этим утром у меня открылись глаза, но, как ни странно, благодаря этому разговору я раскопала в себе еще больше проблем.
– Так что ты собираешься делать?
– Я… я попытаюсь… Попробую давать людям шанс. Может быть.
– Может быть? – ямочки на его щеках так и сияют.
Вспоминаю Оливию. Она будет моей стажеркой, и на первый взгляд она вроде… ничего.
Наверное, стоит дать ей шанс.
И Сиси, та девушка за стойкой ресепшен, была ко мне очень добра.
Может, мне и с ней стоит слегка сблизиться.
А потом я вспоминаю про близнецов…
Судя по рассказам, они просто жуткие. Но стоит ли заранее списывать их со счетов на основании, возможно, предвзятых мнений всего пары человек?
Господи, я и не думала, что заводить друзей и давать людям шанс так сложно!
– Может быть. А ты считаешь, шанса заслуживает каждый?
Ямочки вздыхает.
– Думаю, одни в большей степени, другие в меньшей. Но, в целом, нет, не каждый. Однако ты вроде умная девушка. Спорю, что сможешь определить, кто стоит шанса, а кто нет.
Когда-то я думала, что разбираюсь в людях.
Что мама научила меня видеть их насквозь, сразу определять сильные и слабые стороны, подмечать, что они пытаются скрыть.
Это было до Джейсона. Только тогда я поняла, как ошибалась.
– У меня идея. Может, позволишь пригласить тебя на свидание? Отпразднуем новую главу твоей жизни. Я покажу тебе остров.
Целых тридцать секунд я таращусь на бармена, слегка сбитая с толку.
– Ты хочешь пригласить меня на свидание после того, как я тут перед тобой все кишки наружу вывернула? – я вскидываю бровь.
– Ага.
– Не стану врать, это не лучшим образом говорит о твоем психологическом состоянии.
– Значит, мы прекрасная пара, верно?
У меня челюсть отваливается от изумления.
– Тебе придется постараться получше.
Он улыбается – и боже, я уже готова сказать «да».
– Нет проблем. Терпения мне не занимать.
Звонит колокольчик, повар приглушенно кричит что-то из кухни, и бармен уходит, а потом ставит передо мной корзинку с картошкой фри и жареными креветками.
– Приятного аппетита!
Проболтав с ним еще час, в течение которого я улыбалась больше, чем готова признать, я расплачиваюсь.
– Спасибо. Мне это было очень нужно. И за совет спасибо.
– Придется тебе вскоре снова зайти, я хочу быть в курсе, как продвигаются дела.
Видимо, я совсем разомлела от еды, потому что отчего-то киваю.
– Договорились.
Отодвинув стул, направляюсь к двери.
– Эй, Ками!
Остановившись, я оборачиваюсь, гадая, откуда он знает мое имя.
– Твоя подруга-брюнетка вчера оплатила счет перед тем, как я пошел вас провожать.
Стою, открыв рот, а бармен хохочет. По дороге домой я думаю о том, как ненавижу своих подруг.
И как обожаю этих зараз.
– Здравствуйте, Камила! Большое спасибо, что согласились с нами пообедать! – мило улыбаясь, говорит Джефферсон Кинкейд на следующий день, когда хостес ресторана подводит меня к столику, где он сидит с Оливией и двумя блондинками.
Это, видимо, близнецы.
Не могу понять, нравится ли мне этот человек. Вроде бы милый старик, но в то же время богатый старик, а это две большие разницы.
Но времени на раздумья нет, я сажусь между Джефферсоном и Оливией. Близнецы внимательно разглядывают меня – от прически и лака для ногтей до украшений, которые я сегодня надела.
А я сразу же понимаю, к какому типу они относятся.
Мой отец умер, когда я была совсем маленькой, и на небольшие деньги, полученные по страховке, мама сумела построить свою империю. Она все время повторяла, что он был главной любовью ее жизни, так зачем тратить время на поиски новой? В итоге все свое время и энергию она вложила в построение известного и уважаемого бизнеса, а также открыла благотворительный фонд, помогающий овдовевшим матерям встать на ноги.
Мама всегда была для меня примером.
Но именно она устроила меня в одну из лучших школ Восточного побережья, где я училась бок о бок с наследниками крупных американских компаний. Людьми, которые никогда в жизни ни в чем не нуждались и любили это демонстрировать.
