Жестокое лето полностью

– Ками, просто великолепно! Не понимаю, почему другие свадебные распорядители никак не могли понять, чего я хочу, – ахает Мелани.

Я тем временем готовлю кофе и отмечаю, что нужно забежать в супермаркет купить капсулы для автомата. Странно, мне казалось, их тут еще полно. Правда, на той неделе я постоянно работала допоздна, наверное, выпила больше кофе, чем думала.

Так и хочется ответить Мелани: «Это потому, что ваша папка набита совершенно не сочетающимися друг с другом дерьмовыми идеями. На той неделе я целый день изучала похожие свадьбы, чтобы понять, чего вы хотите, да и то там все было сильно иначе».

Вместо этого говорю:

– Мне так приятно, что я смогла вникнуть в ваши мысли и понять, чего вам хочется.

Мне удается произнести это как нечто само собой разумеющееся и не выдать, какой груз сейчас упал у меня с души.

Если мне удастся справиться с Мелани Кинкейд, можно считать, что я победила.

Организую для адской невесты событие года – и можно уже будет не искать полезных знакомств и не целовать богатым клиентам задницы.

Они сами ко мне повалят.

С улыбкой доливаю в кофе сливок, кладу сахар и размешиваю все ложечкой.

Но, отпив из стаканчика, моментально давлюсь и сплевываю.

Какого черта кофе соленый?

Беру пачку сливок, проверяю дату и тут вдруг по самодовольным улыбкам близняшек все понимаю.

Сахар!

Насыпав чуть-чуть в ладонь, пробую пальцем.

Все ясно, змеи подменили его на соль. Я вдруг вижу, что в мусорке валяется куча вскрытых кофейных капсул.

Это они нарочно, чтобы я не могла сделать себе новую чашку.

Боже, им что, десять лет?

Стейси так улыбается, что мне хочется позволить ей победить. Подойти, устроить истерику и обозвать ее сущей дрянью.

Но этого она и добивается.

Если я так поступлю, близнецы победят.

Так что я вскидываю бровь и, глядя прямо на Стейси, отпиваю из чашки.

Кофе можно и после приготовить.

А вот эту перекошенную от злости и раздражения физиономию в другой раз не увидишь.

Только через час мне, наконец, удается выставить дам из кабинета и вздохнуть с облегчением. Мелани понравились почти все мои предложения, она дала добро договариваться с поставщиками вне зависимости от цены. Но больше всего меня удивило не это.

Самое странное, что, по словам Мелани, это близнецы вчера в последний момент предложили ей пройтись по магазинам, утащив с собой и Оливию, и без предупреждения нагрянуть утром ко мне в кабинет тоже придумали они. Я тут же вспомнила вчерашнее письмо Оливии, благодаря которому мне и удалось к утру так хорошо подготовиться.

Не будь письма, все могло бы сложиться совсем иначе.

Еще я заметила, как Оливия смотрела на меня в тот момент, когда ее мать об этом мне рассказала, словно говоря: видишь, я не солгала, я не пыталась тебя подставить.

Так и не могу разобраться, что Оливия за человек, на моей она стороне или нет. Можно ли ей доверять, или лучше держать на расстоянии вытянутой руки. Если вспомнить, как она пригласила меня на вечеринку и выставила дурой, доверять, конечно, не стоит. Скорее, она мой враг номер один. Но почему-то инстинктивно я чувствую, что она не такая плохая, как кажется – или как хочет казаться.

Так или иначе, я провожаю дам до лифтов, чтобы близнецы не смогли еще чем-нибудь мне напакостить, возвращаюсь в кабинет и захлопываю дверь.

Прямо не верится, что сейчас только десять часов утра.

Вспоминаю, что вчера я опять явилась на поздний ужин в «Рыбалку», флиртовала с Заком и даже иногда целовалась с ним украдкой, а домой вернулась и спать легла очень поздно, о чем вовсе не жалею.

Но если я хочу пережить это лето, мне определенно нужно спать больше.

А еще кофе.

Мне срочно нужен кофеин!

Тут мои мысли прерывает завибрировавший телефон. Не могу сдержать улыбку.

Не проходит и тридцати секунд, как он отвечает.

Смеюсь в голос, качаю головой и вдруг понимаю, что усталость как рукой сняло.