Жестокое лето полностью

– Значит, ты пофлиртовал с ней в баре, потом трахнулся, и теперь ты на ее стороне? – сердито спрашивает Ливи, обнажая свои собственные страхи.

Может, вот почему я понимаю, как обращаться с Ками, как важно ей проговорить все то, что ее тревожит? Она способна прислушиваться к советам, но только после того, как сама все обдумает.

Они с Ливи так похожи. До смешного!

Дочка, точно как Ками, говорит все это, чтобы разозлить меня, добиться реакции.

– Ливи, я люблю тебя больше всего на свете, но ты уже взрослая. И я взрослый. Не тебе указывать, с кем мне можно встречаться, а с кем нельзя. Ками мне нравится. Мы провели вместе ночь. И если вся эта фигня ее не отпугнула, я рассчитываю на большее, – Ливи слегка зеленеет. – Я не буду указывать тебе, что делать, но мне кажется, если ты извинишься, у вас есть шанс поладить.

Положив вилку, она смотрит на меня, явно желая закончить этот разговор.

– Давай сменим тему, пожалуйста?

Я по опыту знаю, это означает, что тема закрыта. Теперь до нее не достучаться; что бы я ни сказал, будет только хуже.

– Ладно, – улыбаюсь я. – Расскажи тогда, чем твоя мать на этот раз сводит тебя с ума.

Я с улыбкой откусываю кусок бекона. Она ведь именно для этого и пришла утром, хотя рассказывать про мать ей не намного приятнее.

Однако Ливи закатывает глаза, вздыхает и начинает плакаться мне в жилетку. Ей нужно высказать все, что накопилось, чтобы не взорваться и пережить еще одну неделю.

Зак, похоже, решил каждое утро присылать мне бородатую шутку, и пускай я постоянно над ним из-за этого прикалываюсь, должна признать, что, получив сообщение, я улыбаюсь.

А мне это очень нужно, особенно в четверг утром, ведь меня ждет гора работы, а нервы уже на пределе.

В девять Оливия в офис не является, несмотря на то, что вчера в сообщении подтвердила дату и время. А я кучу дел собиралась ей поручить: уточнить детали свадьбы ее матери, связаться с поставщиками и подготовить макеты для клиентов, которых мы принимаем на этой неделе.

Кое-что я специально ей оставила – во-первых, она мне сильно поможет, взяв это на себя, во-вторых, получит опыт, который пригодится ей, когда она откроет собственный бизнес. Пускай они с будущими сводными сестричками меня и подставили, я все же хочу дать ей во время стажировки все необходимые знания.

Но она не явилась.

К девяти тридцати уже ясно, что она не просто опаздывает, а не придет, и я в панике гадаю, что теперь делать.

Плюнуть на нее и работать, будто она и не должна была сегодня явиться? Разозлиться?

Нажаловаться Джефферсону?

Это же он ей платит и сам просил говорить, если с Оливией будут какие-то проблемы. Он мой начальник, разве я не должна ставить его в известность, если ассистентка пропадает, не предупредив? И все же почему-то мне кажется, что донести на нее будет… мелочно, пускай у нас и не самые лучшие отношения.

Вспоминаю наш разговор в первый день – про ее мать, трастовый фонд и про то, как важно ей этим летом всем показать, на что она способна. Она еще сказала тогда, что дедушка очень хочет, чтобы она успешно прошла стажировку, тогда ему спокойнее будет передавать ей дела. И мне это все показалось очень близко, я ведь тоже этим летом хотела показать себя и обзавестись полезными контактами.

Может, все дело в соленом воздухе острова Лонг-Бич?

А может, несмотря на то, что совет подруг вышел мне боком, я все же хочу попытаться давать людям возможность исправиться после совершенной ошибки?

Хотя весьма вероятно, все дело в том, что утром меня разбудила дурацкая бородатая шутка. Так или иначе, но я ничего не сообщаю Джефферсону и погружаюсь в работу.

Придется проявить терпение и сделать все самой.

В десять Оливия так и не появляется, и я все же отправляю ей сообщение:

На удивление ответ приходит мгновенно:

В третий или четвертый раз за утро проверяю почту, ничего не нахожу, а потом открываю папку «Спам» и обнаруживаю там сообщение от Оливии.