— Мне стыдно стало перед ней, очень стыдно, я из Америки сытая, одетая, а она, бедная, торговать блинами и всякими снастями должна, чтобы выжить, я не могла сказать ей этого, мне ее жалко стало, как же ей стыдно потом здесь будет жить, если все знать будут о ее богатых родственниках за границей. Всех ведь очернят, ее плохой матерью назовут, а это на всю жизнь, проклятье такое. Я не хочу, чтобы ей… так говорили, я ей только… — Кейти не договорила.
— Что, дорогая?
— Двести рублей дала, чтобы жила с достатком. Больше мне не выдали валюты. Денег в пункте не было. А фунты египетские и доллары, ей ни к чему. Не обменяет. Я поняла наконец-то, что не русская я, что американский дух насквозь пропитал меня, не могу я здесь жить, не моя это родина, маме стыдно должно быть, а я же американкой родилась, ею и осталась, это все подачки американские, нет, я фальшиво верила в Россию, не русская я, Тутанхамон, а американка, раздающая всем подачки…
— Ничего, Кейти, — сказал ей Тутанхамон, — пошли в машину, уедем отсюда, раз тебе плохо думается здесь.
— Пожалуй это будет лучше всего, легче станет, может, когда-нибудь, раны заживут нескоро.
Праздник продолжал свой ход, мужики лезли на обледенелые столбы, чтобы получить петуха, ходили по тонким бревнам с овцами на поводках, тут и там звучали задорные русские песни, к озеру, которое видела Кейти из окна машины, понесли сжигать чучело из ярких тканей. Но Кейти и Тутанхамона там не было — они уже ехали в большой город…
Большой город же оказался для Тутанхамона и Кейти просто большой ловушкой. Сообщение о поисках воров, укравших машину времени, которая, естественно, давно уже сломалась, благодаря Джеффри, облетело весь мир и, как это ни парадоксально, так укрепилось в России, что каждый видел даже в своем встречном преступника. Так уж хотелось кому-нибудь получить кругленькую сумму за иностранного преступника. И железная дорога, и все абсолютно дороги, ведущие из города, и аэропорт, и даже морской порт были снабжены всякими фотороботами, очень, иногда, не похожими на тех, кого ищут на самом деле.
Пройдя все эти организации, Тутанхамон решил, что самый непохожий на них фоторобот был приклеен на стенах морского порта. Там с распечатки на несчастных жителей города смотрел бородатый человек лет под сорок и кудрявая бабка-пенсионерка, а под этими фотографиями написано: «Так, согласно слухам охватившим город, выглядят опаснейшие в мире преступники Тодд Ракорабин и Кэри Винтева». Ну даже имена их переиначили на свой лад.
Именно поэтому им удалось совершенно беспрепятственно купить яхту у морского порта. Но не думайте, что так благополучно все будет: уедет семья Ра-Хоахте из приморского российского городка в Александрию и заживет прекрасно в снятом ею доме, нет не это еще заготовила судьба Тутанхамону, а много страданий и все из-за Джеффри Норриса, который тайком пробрался на яхту и затаился в трюме наедине в водкой и шампанским.
Синее-синее Черное море играло на волнах маленькой яхтой с чисто-белым парусом, унося незаконно обвиняемых Тутанхамона и Кейти вдаль от российских берегов к новым, совершенно новым, жизненным дорогам. День постепенно перешел в вечер, а вечер черную ночь. Это была первая ночь на воде. Никогда в своей жизни ни Кейти, ни, тем более, Тутанхамон не плавали ни на яхтах, ни на пароходах. Эта ночь, темная-темная, внесла в их жизни новые ощущения, которые они запомнят надолго. Это был первый вечер в жизни Тутанхамона, когда он наконец-то остался наедине со своей женой, Кейти Уиндеграунд, во всем море. Они были одни и теперь ничто не могло омрачить их счастья. Они сидели за маленьким столиком, а между ними горела оранжевым пламенем свечка, и лишь она частично освещала лица земных существ, так горячо любящих друг друга. Кейти при этом свете была точно ангел, спустившийся с небес. Ее золотые волосы стали еще более золотыми. А глаза… О, эти глаза. У Кейти неповторимые глаза. А свете свечи, эти лазурно-синие глаза приняли такой цвет… нет перед ним никто бы не устоял. Глаза были полны любви, радости и ласки.
Тутанхамон же сидел и смотрел на нее как любой Ра-Хорахте из его рода, зачарованно, но понимающе.
Никто ничего не говорил. Зачем слова, если все могут сказать глаза. Загадку дружбы разгадать несложно, а вот загадку любви… невозможно. Да и не нужно. Какой-то демон вселился в сердца Тутанхамона и Кейти, выгнать этого демона может только Бог, и если двое друг друга любят, любят по-настоящему, то ни одно земное существо не может разорвать этот союз: ни Джеффри, ни Юп, никто.
А ночь тем временем сменил день…
— Земля, Земля, я вижу землю, — этот крик Тутанхамона разбудил утром Кейти. Действительно, их яхта подплывала к острову, но, к сожалению, они не знали, что это был проклятый многими Обломный Остров, где тысячи лет жили дикари.
