Жестокое сердце полностью

— Я никогда, никогда не верил в воскресение, — радовался Ригодон.

— А воскресения никогда и не было, — так же радостно сказал Тутанхамон, — Я жил, только неполноценно, без Кейти.

— Не напоминай о ней, друг, пожалуйста. Не сыпь соль на рану, на эту язву.

— Я найду Кейти, — твердо сказал Тутанхамон.

— Не найдешь, ведь никто не может.

— Я найду, — не отступал от своего Тутанхамон, — найду, я поклялся в душе, что найду, поклялся нашему «железному» прокурору, что найду, Богу поклялся… А раз Богу, то я это обязательно сделаю.

— Но как? — не мог угомониться Ригодон.

— Я это сделаю, потому что дал слово, я сделаю это, пусть даже погибну, но Кейти будет иметь человеческую жизнь, а Джеффри сгниет в тюрьме.

— Но…

— Никаких «но», Ригодон, если уж взялся за дело, то уж и доведи до конца. Я не привык бросать все на полпути.

— Ну что же, желаю тебе удачи, друг, я тебе еще, пожалуй, помогу, приходи к нам завтра, и мы поговорим с тобой о деле. У меня есть одна штука, типа шифра, может, разгадаешь.

— Прощай, Ригодон, завтра утром и разгадаю, быть может, твой шифр.

— Пока, — сказал Ригодон, и Тутанхамон медленно закрыл за ним дверь.

Ключ теперь был ему не нужен, он был открыт и прятаться в четырех стенах не составляло совершенно никакого смысла.

Наутро Тутанхамон отправился к Уиндеграундам. Ему открыл Ригодон, держащий в руках какую-то бумагу, скорее всего письмо.

— Проходи, проходи, Тутанхамон, — сказал Ригодон.

— Вот и шифр. Это Кейти прислала пару дней назад, да вот разгадать не можем, а в прокуратуру гибло идти, не помогут.

— Странно, Кейти всегда была открытой.

— Это письмо, похоже, цензуру Джеффри проходило…

— Эй, Риго, кто там, — раздался из кабинета голос Аннет и Ригодон вместе с Тутанхамоном проследовал туда.

— Господа, — начал представлять Тутанхамона Ригодон, — Это мой лучший друг детства, Тутанхамон Ра-Хорахте. Сейчас он учится в полицейской академии, и поэтому я ему предложил взяться за наше дело и провести поиски Кейти.

— Рад с вами познакомиться, мистер Ра-Хорахте, — почтительно сказал Том и пожал Тутанхамону руку, — присаживайтесь, может вам удастся разгадать эту ерунду, которую написала нам Кейти.

И Том протянул Тутанхамону листок, где было написано следующее:

Под письмом стояла подпись Джеффри — удовлетворение его в том, что ничего против него в этом письме нет.

— Ну вот, — сказал Том после того, как Тутанхамон прочитал письмо, — Я даже не пойму, почему он подписал его, узнав о том, что в письме чертовщина.

— На это и рассчитывала Кейти, когда писала письмо, — начал объяснять Тутанхамон, — она написала все в тезисной форме, якобы посылает в университет на поступление. Джеффри, не отличающийся умственными способностями, и подписывает это письмо. Он не может понять, кому адресовано это письмо.

— Но ведь его невозможно расшифровать.

— Это не так легко, действительно, но я могу разгадать хотя бы под какой фамилией скрывается Джеффри.

— Ты считаешь, что это можно сделать быстро, вот мы все утро голову ломаем, ключа к разгадке просто нет, — сказала Аннет расстроенным голосом.

— Ключ здесь — сравнение, — сказал Тутанхамон, — вот: «Пишет Солженицын» — невинная фраза. Перефраз: «Пишу по поводу невыносимой жизни».

— Логично, — подтвердил Том.

— Записывайте, мистер Уиндеграунд. Дальше: «Сталин установил тоталитарный режим полгода назад». Перефраз: «Живу как при Сталине уже полгода».

Дальше Тутанхамон задумался и долго глядел на листок.

— А вот это я не пойму: «Кеннеди хочет назвать своего родившегося сына Джоном, но я инакомыслю, мне нравится Андрей Болконский»… Что бы это значило. Какой еще сын?

— Кейти ждала ребенка, — сказал Том.

По лицу Тутанхамона пробежала улыбка, но он еле нашел в себе силы сдержаться и не выдавать себя до поры до времени.

— Давно? — только спросил он.

— С февраля.

Теперь у него не оставалось сомнений, что это был его ребенок.

— Видимо, — продолжил рассуждения Тутанхамон, — у Кейти родился сын, и она хочет назвать его Андре, но при чем тут Кеннеди, не пойму никак.