– Давай! – крикнул он, откидывая голову назад. – Догоняй.
Мне пришлось, преодолевая легкий шок, прибавить шагу.
– Я так часто делаю, – ответил он на мой вопросительный взгляд. – Когда, например, опаздываю на работу. Так легче, попробуй сам!
Он даже говорить стал четче, теперь я без труда его понимал.
В кафе Гостиного Двора было немноголюдно. Он присел за свободный столик, а я подошел к стойке и купил пару молочных коктейлей.
– Что же с тобой случилось, Валера? – наконец спросил я, садясь рядом с ним. – У тебя был инсульт?
– Нет, – ответил он, потягивая из трубочки сладкую безалкогольную жидкость. – Врачи говорят – это невроз.
– Но от чего? – продолжал допытываться я, хотя и видел, что ему неприятна эта тема.
– От жены. Я очень сильно переживал, когда разошелся с ней.
– Переживал? Господи, Валера, да вы с ней пятнадцать лет как разошлись!
– Ну да… Уже пятнадцать лет прошло… Как идет время, старик.
Он посмотрел на меня и растянул губы в знакомой улыбке, показавшейся мне сейчас жутковатой.
– Не могу поверить! – Я никак не мог понять такой дикой метаморфозы, произошедшей с ним. Конечно же, его жена тут была ни при чем. Тогда кто или что?
– Время. Это время, старик, – покачал своей большой головой Валера. За соседним столом сидела полная, ярко накрашенная женщина. Отставив мизинец, она попивала из чашки и, как мне показалась, с интересом посматривала на Валеру.
– Ты работаешь? Или инвалидность оформил? – Из-за невроза инвалидность не дают, – беспечно ответил он. – Так что я работаю.
– На заводе?
– Ага. Знаешь, там сколько баб?
Я не знал, сколько там баб. Я вообще ничего не знал. Мне хотелось что-то сказать ему, что-то, что могло бы его утешить, но, кажется, он совсем не нуждался в утешении.
Мы снова вышли на галерею. Под нами, внизу, шумел город.
– Романы не бросил? – не зная уже, что сказать, спросил я. – Или пишешь?
– А как же!
Он развернулся и снова пошпарил задом наперед.
– Попробуй так! – крикнул он, удаляясь. – Не бойся.
– Я и не боюсь, – сказал я и, тоже развернувшись, стал повторять его движения. Мы поравнялись и засеменили рядом.
– А ведь и правда так лучше!
– А я тебе что говорил!
Из-за витрин на нас удивленно смотрели продавщицы. Мы пятились раком, суча согнутыми в локтях руками, Валера, кажется, улыбался, а мне хотелось плакать.
Маргариту нельзя назвать красавицей, но она мила, этого у нее не отнять. Небольшой рост, красивые ноги, отличная грудь, нижняя капризная губа, а главное – неподдельный интерес в глазах к собеседнику, всегда с сексуальным оттенком, эдакая блядская заинтересованность. Ей плевать, мужчина перед ней или женщина, – она всегда готова рассмотреть человека как объект желания, в большей мере шаловливого, из какого-то веселого любопытства.
Я познакомился с ней у Евгения, ей было двадцать, и у нее уже была дочь. Кроме этого, она уже успела развестись с мужем, и Евгений был ее любовником, с которым она спала официально, но, полагаю, одним им дело не ограничивалось. В общем-то, Маргарита и не скрывала своих мимолетных интриг – все это подавалось ею легко и совсем не отталкивающе; интерес в ее глазах подкупал искренним расположением, хотя иногда оно могло обернуться едкой насмешкой, впрочем, всегда недолгой. Короче, Маргарита была из тех женщин, с которой после близости скорее становишься другом, нежели любовником, но она никогда не откажет в шансе попробовать еще раз и еще, пока вы оба не поймете, что лучше вам все же остаться хорошими друзьями.
Первый ее муж был бизнесменом, причем на ноги он встал уже после женитьбы. За время их недолгой совместной жизни из обыкновенного парняги он превратился в успешного коммерсанта, надо полагать, не без ее непосредственного участия. Нет, она, конечно, не ездила с ним на заключение сделок, не составляла ему бизнес-планов, не подыскивала клиентов, налаживая рынки сбыта. Маргарита просто в нужную минуту всегда находилась рядом, и он мог в любой момент войти в нее, чтобы поработать в ней своим членом. Этого было достаточно, чтобы активировать мозг и основательно подзарядить батарейки. Теперь пришла пора открыть самое главное ее достоинство – тот мужчина, который был в ней, всегда добивался материального благополучия. Оно могло выражаться в каких угодно цифрах, в большинстве случаев достаточно солидных.
В чем тут был секрет, никто не знал, скорее всего, в силе ее характера и в огромном желании иметь рядом с собой успешного мужчину, чем бы тот ни занимался. Первый муж торговал книжками, начиная с раскрасок и заканчивая собраниями сочинений. На момент их расставания он возил товар машинами и уже подумывал о железнодорожных составах, но после ее ухода дело как-то резко пошло под откос: подельник его кинул, кто-то не заплатил, что-то украли, и вот он уже ни с чем, пьет с утра до вечера и плачет у мамы на плече.
