- Чур, я за рулем! Маргошик вечно находит пробки, а ты, Лизунь, ездишь медленнее черепахи, - махнув рукой на накрытый стол, Влада взяла меня под локоть, и пока я пыталась поверить в происходящее, отбуксировала до двери.
Ник.
Я знал, что она не приедет. Ее не было на прошлом матче, она не вернулась домой вчера. Сегодня тоже не было ни одного шанса увидеть Лизу. С чего бы вдруг? Но я все равно перед каждым вбрасыванием, во время перерывов, в каждую свободную минуту косился в сторону группы поддержки.
За последние две недели "ждать Лизу" стало частью моей жизни наравне с тренировками, сном и едой. В пробках я набирал ее номер, надеясь, что фраза "Абонент находится вне зоны действия сети" сменится на гудки. Во время завтрака или обеда проверял новости на страницах ее подруг в Инстаграм. После ужина по часу дежурил на лестнице возле квартиры.
Раньше у меня не было и свободной минуты, чтобы просто сидеть и ничего не делать. Я вечно куда-то спешил, что-то придумывал. Несся по жизни скоростным болидом. А теперь... Даже звучит смешно, но, кажется, я научился ловить удовольствие в бесполезном, на первый взгляд, просиживании штанов.
Странное дело - на пыльных ступеньках, в свете тусклой лампочки думалось лучше всего. Решения, на принятие которых раньше у меня ушло бы не меньше месяца, принимались легко и быстро. Голова не гудела от роя мыслей. Пятая точка не требовала приключений, а эмоции не раскачивались на качелях.
Одна белобрысая девчонка, одно лето вместе, и меня словно подменили.
- Клюев, спать дома будешь! - выдергивая из мыслей, заорал над ухом тренер. - До конца игры семь минут, а у нас сухарь. Сделай уже что-нибудь со своей командой!
Непривычное словосочетание "со своей командой" царапнуло слух. Привычка, несмотря на то, что слышал это по десять раз на дню, так и не выработалась.
- Они за лето так ожирели, что еле с бока на бок переваливаются, - сняв шлем, я вытер полотенцем голову. Смог бы - весь обтерся. Пот залил с головы до ног, слабый соперник на деле оказался крепким орешком, и не осталось никаких сил, чтобы снова вернуться на площадку.
- Ну, знаешь ли, - тренер крякнул в сторону, - не все детишек в отпуске тренируют.
- Не всех ставят в позу и заставляют раскорячиться, - вернул я должок.
- Ну, раз ты у нас корячиться привычный, - Градский оперся двумя руками о бортик и быстро осмотрелся, - готовься. Следующей твоя "тройка" выходит. Играете до сирены, и только посмейте закончить игру без шайбы.
Раньше эти слова придали бы мне силы. Форвард Клюев рвался в драку даже побитый и уставший как собака. Форвард хотел только схватки. Сейчас же на плечи словно мешок картошки опустили. Итог всей игры, последняя пятиминутка, капитанское звено – вместо всплеска адреналина ответственность за горло взяла и придавила к сиденью.
- Готов? – обернулся тренер.
Резко защелкнув шлем, я поднялся.
- Да! – бросил последний взгляд в сторону группы поддержки и перекинул одну ногу через бортик. – Будет у нас шайба.
***
Первый шаг на льду.
Длинный второй...
Скамейка запасных осталась далеко позади, и азарт игры наркотиком разлился по венам. Химия работала одинаково, сколько бы лет мне ни было.
"Шайба! Нужна шайба!" - вместо вдоха и выдоха.
"Быстрее! Смогу!" - вместо усталости.
Мысли с анализа и размышлений сократились до коротких "поворот", "обойти" и "клюшку ребром". Взгляд мгновенно зацепился за черный кругляш шайбы и двух ассистентов звена. Все на месте, можно работать. Я больше не Ник Клюев, не нападающий и даже не капитан. Машина! Слаженный механизм из мышц, связок и зрения, тренированный забивать.
Секунды на табло побежали быстрее, и скорость скольжения достигла пика. Сухой счет – ничего еще не решено. Кто-то боролся за то, чтобы не стать проигравшим, кто-то дрался за победу. В моих планах была лишь шайба в чужих воротах и победная сирена.
Оставалось лишь успеть, и я спешил.
Проход за красную линию. Проход за синюю линию. Нырок за спину соперника. Непозволительно долгая, жесткая борьба за шайбу у бортика. Поднимающиеся на трибунах зрители. Гвалт, закладывающий уши. Все происходило так быстро, что мозги от напряжения готовы были вот-вот закипеть и брызнуть из ушей.
Сил больше не осталось. Резерв давно был на нуле, но, когда ворота оказались уже совсем близко, и мой правый нападающий подкатился за спину вратарю, я выжал из себя последнее, что было. Один короткий пас, и больше никакой борьбы. Пан или пропал. Без разницы, кто станет автором победы.
Бежавшее до этого с сумасшедшей скоростью время вдруг замедлилось, смазывая движения в размытые линии. Пот залил лицо, и, даже не надеясь рассмотреть борьбу на пятачке, я повернулся к воротам. Последнее движение в матче. Решающий момент.
Не моргая, я смотрел вперед. Правая створка, левая створка, плотная сетка, натянутая на ворота, огромная, почти до потолка, тонкая сетка за бортиком. Пространство ворот будто расширилось, вместив в себя половину арены, и на долю секунды мой взгляд зацепился за женскую фигуру на сцене за всем этим обвитым сетками безобразием.
Лиза!
