- Черт, рука затекла, словно я на ней всю ночь дрых.
Я на миг оторвалась от чтения рабочей почты и посмотрела на женишка. Хмурый, взлохмаченный, голый, если не считать трусов-боксеров. Хотелось взмолиться: "За что, Господи, мне теперь каждый день такое лицезреть?" Но предатель-взгляд против воли прилип к идеальным кубикам на прессе, и я лишь нервно сглотнула.
- Впереди у тебя хорошая разминка с детишками, - постаралась сказать как можно небрежнее, - разгонишь кровь.
- Ты так описываешь, словно утро с оравой пацанов - мечта любого мужчины, - хмыкнул Ник.
- Ну, может, и не каждого, но лед - твоя стихия.
- Угу... - открыв шикарный вид на мускулистую спину и зад, Клюев направился в сторону прикроватной тумбочки. - А твоя стихия на сегодня какая?
Увлеченная разглядыванием округлых мужских ягодиц, я не сразу поняла, что Ник подошел к моей вместительной пляжной сумке.
- На сегодня у меня работа на свежем воздухе.
- В поте лица, я так понимаю.
Даже не спросив разрешения, он расстегнул замок, достал чехол с моими очками, солнцезащитный крем; медленно, будто фокусник кролика из шляпы, вытащил верхнюю часть купальника.
- Мм... Ты собралась так серьезно поработать, что мне даже как-то неудобно.
- Но ведь ты тоже будешь работать...
Ник определенно что-то задумал, и мне заранее это не нравилось.
- Работающая даже на отдыхе невеста хоккеиста высшей лиги... - Моя прелестная пляжная сумка вместе со всем ее содержимым полетела в шкаф на верхнюю полку. - Прости, детка, но я должен спасти свой имидж. Раз уж мы теперь пара, то должны соответствовать.
- Клюев, это рабство! - я бросилась за сумкой к шкафу, но Ник быстро меня перехватил.
- Доброе утро, милая, - ласково, будто только что встал из кровати, и никаких споров у нас сегодня не было, на ушко шепнул он. - Хорошо выспалась?
Наверное, стоило постучать по его косматой голове и уточнить, когда последний раз был у доктора.
- Надеюсь, что прекрасно, - не получив ответа, Ник продолжил сам. - Как ты смотришь на то, чтобы сопровождать меня сегодня?
Бросив через плечо Клюева взгляд на море, я чуть не захныкала.
- Если честно, отрицательно.
- Мне нравится твой положительный ответ, - Ник звонко шлепнул меня по пятой точке. - Именно таким и должно быть решение настоящей любящей девушки.
Глава 15. Влюбленные на тропе войны
Лиза.
Ника хотелось прибить. Хотя нет! Вначале пытать, а потом уже отправить к праотцам. Пытала бы я его огнем. Холода, судя по дубарине на ледовой арене, этот гад не боялся совсем. Температура здесь вряд ли была выше пятнадцати градусов, и чтобы не замерзнуть в красивом, но тонком платье, одной лишь злости было мало.
- Как ты там, милая? - демонстрируя акустические возможности помещения, прокричал со льда Ник.
В ответ так и подмывало крикнуть: "Зашибись!". Я бы крикнула, с меня сталось бы, но все четырнадцать мальчишек, стоявших перед Клюевым в ряд, дружно повернули головы в сторону моей трибуны.
- Чудесно, люби... кхе... мый!
На втором слове горло сдавило так, что слезы чуть не брызнули. Не удивлюсь, если эта фраза станет последней для меня на сегодня.
Нет, все же пытать Ника нужно не только огнем. Какие там способы использовала святая инквизиция? "Испанский сапог", "стул ведьмы", дыба. Ой, нет, кажется, дыба, это уже отечественное ноу-хау. Впрочем, за рухнувшие планы на купание и полосу препятствий от номера до холла гостиницы, можно было приспособить и ее.
Несмотря на холод, от воспоминания о "романтической" прогулке по коридорам щеки загорелись огнем. Мстил сукин сын Клюев за отказ от секса или просто был самим собой, я так и не поняла. Возможно, когда-нибудь, вскрыв его буйную черепушку, ученые узнают, чем руководствовался Ник, но мною так не манипулировал даже Карабас.
Половину пути до холла я ощущала себя герцогиней Кембриджской. Как оказалось, бесшабашный хоккеист Ник Клюев был не понаслышке знаком с правилами этикета. Сразу после выхода из номера мне была предложена рука, и вместо привычного для жительницы мегаполиса быстрого шага мы медленно, важно, здороваясь с пробегающими мимо работниками гостиницы и другими жильцами, потопали к лифту.
Это было бы приятно, если бы меня еще не разбирал смех. Однако в лифте ситуация поменялась в корне. Занятая лишь тем, чтобы не расхохотаться на весь коридор, я ступила на площадку лифта первой, за мной вошел Ник, а за ним кто-то еще. Закрытая широченными плечами Клюева я видела лишь край платья третьего пассажира и свисающий с руки на кистевом ремне фотоаппарат.
С учетом того, что профессиональными фотоаппаратами давно уже пользовались все подряд, ничего примечательного в этом не было. Но, как назло, в голове тут же вспыхнули слова Ника о журналистке, живущей с нами по соседству.
- Это она, - словно догадавшись о моих мыслях, одними губами подсказал Клюев.
- Ты уверен? - так же беззвучно уточнила я и даже попыталась заглянуть через плечо.
