- Что несу? Иуда ты, Федька! - открытой ладонью я хлопнул себя по груди. - Я, а не какой-нибудь Вася Пупкин, год спал у тебя на диване в коридоре, жрал колбасу из туалетной бумаги и баб твоих распугивал своими вонючими шмотками. Я, а не мой папаша, вкалывал на льду каждый день до седьмого пота, понимая, что если еще год потеряю, то нужно будет валить из хоккея и присматривать себе место на стройке или на рынке. Унитазами торговать идти! Может, ты и забыл, а я помню.
От очередного путешествия в прошлое стало так паскудно, что на языке даже горечь появилась. Слишком ярко встали перед глазами события десятилетней давности. Слишком точно вспомнился быт.
Старый нераскладывающийся диван с продавленным сиденьем. Растянутые Федькины свитера под формой. Злорадные ухмылки друзей из прежней золотой компашки. И промораживающий насквозь, полный презрения взгляд собственного отца во время одной-единственной встречи.
- Черт! – я до боли потянул себя за волосы. - И как вы только Серебрякова прогнули под это?
Как побитая собака, Федя опустил голову.
- Прежний менеджер прогнулся бы, не задумываясь, а Серебрякова хрен прогнешь, - пробубнил он. - В этом вы с ним похожи. К счастью, Руслан умеет трезво смотреть на ситуацию и замечать, кто в команде настоящий лидер, и кто сможет увести команду за собой.
- Бред! - я не усидел на месте и рванулся за еще одной бутылкой воды.
- Бред то, что Совет не сменил капитана еще в конце прошлого сезона. Харизмы этого зануды Гостюхина мало, чтобы выиграть в плей-офф. В финале нужно драться. Нужно жилы рвать ради победы, вгрызаться в лед зубами... А не гимны на камеру петь.
Лесть была настолько неприкрытой, что стало смешно. Я лидер! Сказал бы он это моим мальчишкам неделю назад. Рыжий живот от смеха надорвал бы.
- Ну-ну… Только поправочка, - я щелкнул пальцами. - Уводить команду за собой я умею только бухать. Сечешь разницу?
Словно кто-то кольнул шилом в задницу, мой агент тоже подорвался.
- Клюев, вот ты умный, даже чересчур умный для вашего брата, а простых вещей не понимаешь. Вы на льду не в шашечки играете. Вы зубы выбиваете, кости ломаете. Это ж отрыв! Полный отрыв. В сознании и наперекор инстинктам одновременно. Может, я что-то о тебе и не знаю, но в отрывах ты мастер спорта… Профессионал мирового уровня.
- Если я в чем-то и профессионал, так это в умении доверять не тем, кому надо, - скорее самому себе, чем Федору, сказал я. - А еще идиот, который мог бы давным-давно догадаться, к чему вся суета вокруг моего имиджа.
- Последний год у тебя был слишком насыщенным. То, что понятно администрации, не всегда ясно болельщикам. Перышки нужно было немного подчистить.
- И вы наняли Лизу… - взгляд уперся в тумбочку, за которой вечно ютилась гигантская пляжная сумка моей невесты.
- Руслан посчитал, что мужика ты сольешь за один день. - Уже не скрывая своей причастности к заговору, Федор равнодушно пожал плечами. - И… в общем, я с ним согласен.
- Угу…
Неожиданно меня кольнула одна смутная догадка. Тумбочка! Сумка!
Среди кучи достоинств у пляжной сумки был один существенный недостаток - вечно заполненная доверху всякой ерундой, она не годилась для пеших походов. Запасливая Лиза таскала в ней все, от полотенца до аптечки с бинтом и антисептиком. Уговорить ее выложить хоть что-то, было невозможно, потому даже в машину этот баул всегда относил я.
Сейчас сумки на месте не было. Не было и странной расчески с редкими зубьями на тумбочке, а у двери не скалились кошачьими мордами пушистые тапки.
- Твою мать, только не это! - еще раз взглянув в сторону тумбочки, я как бегун на короткие дистанции рванул к шкафу.
***
Легче всего лгать себе. У самообмана всегда есть тайная или явная выгода, позволяющая быстрее поверить и плотнее закрыть глаза на неприятные факты.
Верить в то, что пока меня нет, Лиза будет смирно сидеть в номере и ждать, было просто: чтобы остыть, нужно время, чтобы поговорить - отыскать нужные слова. Однако моя извечная подружка Удача второй день гуляла где-то на стороне.
Половина шкафа, которая еще утром была забита вещами Лизы, оказалась пуста. Ни цветастых топов, ни превращающих меня в ревнивого монстра коротких юбок, ни кружевного, убийственно-сексуального белья... Пустота, и лишь сложенный вчетверо лист бумаги да "кусок арматуры" - мое жуткое помолвочное кольцо.
Сердце на миг замерло и тут же заколотилось быстрее.
- Черт! Да что за... - мгновенно забыв и о контракте, и об агенте, я схватил с журнального столика ключи от машины и бросился к двери.
Звон бьющейся посуды подсказал, что Федор выскочил вслед за мной.
- Коля, ты куда? – окрик догнал меня уже у лифта, но я даже не обернулся.
Если кто-то и мог сравниться со мной в упрямстве, то это Лиза Романова. Подбить две команды мальчишек сыграть в волейбол ради нерадивого тренера, чуть не угробить один из лучших спортивных автомобилей всех времен, признаться в любви после того, как я взял ее так жестко, как не брал никогда - какой бы милой и нежной Лиза не казалась, воле этой малышки можно было позавидовать.
