Доктор Анна Стригунова ни на минуту не забывала об опасности подопытных. После увольнения зарплата стала меньше, а ночи - спокойнее. Пока один из ее "пациентов" не сбежал, чтобы воплотить свои угрозы в жизнь. И ад сорвался с цепи.
- Помоги...
Негромкий голос заставил вздрогнуть.
Антон отвлекся от показателей на мониторе, посмотрел сквозь стекло на существо внутри куба. Взгляд гуманоида пробрал до дрожи.
- Помоги...
- Вы мне? - глупо переспросил Антон.
Сомневаться не приходилось: подопытный действительно пошел на контакт. Не с кем-то из опытных ученых с коллекцией развешанных по стенам дипломов, а с ним, вчерашним выпускником, взятым в лабораторию по знакомству на должность ассистента третьего помощника...
...глаза у него были больные. И очень усталые. Поза, в которой он сидел, свидетельствовала скорее о смирении, чем агрессии: на полу в углу, плечи ссутулены, ноги вытянуты и слегка разведены, руки на коленях. Едва ли он походил на кровожадного монстра, какими бистов описывали на лекции.
- Холодно... - выдохнуло существо облачко пара.
В кубах поддерживали отрицательную температуру, а тонкая роба совсем не грела.
- Ваша терморегуляция должна справляться, - пробормотал Антон озадаченно. С сомнением изучил данные на экране. - Хотя сердцебиение замедлено...
- Это ошибка, - прошептал бист. - Я не... не могу больше. Пожалуйста...
Антон заволновался. Угробить ценный образец ни в коем случае нельзя, он стоит раз в десять дороже жизни самого Антона. Никто не станет слушать оправданий, если к приходу профессоров существо околеет.
Бист подтянул колени к груди. Поведение до боли напоминало человеческое, у Антона даже в груди заныло. И жалко его, и за себя страшно, и предпринимать что-то без одобрения начальства слишком рискованно.
- Послушайте, я позвоню своей старшей, - пообещал неуверенно. - Спрошу, что можно сделать... Потерпите немного, ладно? Я быстро.
Он развернулся, быстрым шагом пересекая пустое пространство. В голове порхала стайка бессвязных мыслей, но и они подло улетучились, когда за углом обнаружилась куратор. Она стояла неподалеку и наверняка слышала всю беседу.
- В-вот, - выдавил Антон, заикаясь от волнения. - Он сказал...
- Вы читали правила нахождения на объекте, прежде чем подписать договор? - перебила женщина.
- Конечно, я...
- Тогда вам известны, - снова не дала ему договорить, - требования к поведению сотрудников режимного объекта?
- Конечно, Анна Сергеевна, я только...
- Нарушили регламент обращения с подопытными и не выполнили работу, ради которой вас наняли. Я вижу данные по двум экземплярам. Где третий?
- Я немедленно продолжу обход, - сдался парень. - Простите, что подвел вас.
Анна холодно кивнула.
- Идите, стажер. Знайте, запись об этом инциденте появится в вашем личном деле.
Он помедлила, давая Антону скрыться за двойными металлическими дверьми, прежде чем подошла к кубу.
- К чему этот спектакль?
*
Он стоял по ту сторону, опираясь на стекло ладонями. Высокий, мощный, сообразительный и смертельно опасный. У него не было имени, только номер и условное наименование, но после месяцев работы с ним и сотней-другой угроз вкупе с изощренными описаниями пыток, я панибратски звала его Рош. Право, зачем оставаться профессионально бесстрастной с тем, кто при каждой встрече словесно смакует твою смерть?
- Он поверил мне, - довольно сказал бист. - Сопереживал.
- Ты многому научился, - согласилась. - Но зачем тебе сочувствие человека?
- Людей слишком много. Приходится это учитывать.
Я кивнула, признавая его логику.
- Ты умен, - озвучила свои мысли. - Единственное, что тебя сдерживает, - куб.
- Ненадолго, - шепнул он, от удовольствия прикрыв глаза. - Подожди еще немного, Анечка...
Хотела бы я, чтобы ласковое обращение в контрасте со словами не трогали меня, но он подцепил это обращение буквально несколько дней как, и я еще дергалась.
- Мы и так постоянно вместе, - вздохнула, припомнив расписание. - Не надоела?
- Ты являешься мне в фантазиях, - признался он, щурясь. - Твое сердце продолжит биться по инерции, когда я...
- Вырвешь его голыми руками, да-да, - отмахнулась я: сегодня он не был оригинально. - Пожалуй, если бы ты переключился на горизонтальную плоскость, я впечатлилась бы сильнее.
Он склонил голову к плечу.
- Горизонтальную плоскость?
- Секс, - расшифровала на автомате: когда-то обучить бистов языку было первоочередной задачей. - Плотское влечение.
Его перекосило. В обычное время бисты проявляли мало эмоция, но если удавалось добиться искренней реакции, сокращались несвойственные нашему виду мышцы, и внешне человеческие лица искажались.
Любопытство подтолкнуло спросить:
- Что?
- Хрупкие кости, - прокомментировал Рош. - Необходимость сдерживаться.
Разница в физиологическом строении у наших видов была существенная. Спросить бы о женских особях, но гарнитура голосом начальника озвучила приказ явиться.
- Увидимся завтра, - попрощалась деловито. - Не скучай.
