Особенно многочисленная группа зеков собралась возле медсанчасти. Нетрудно было догадаться о причинах их нахождения здесь.
По рукам ходили таблетки и ампулы со шприцами. Добравшись до больнички, зеки распотрошили все шкафы и завладели медикаментами, обладавшими сколь-нибудь заметным наркотическим действием.
У двери Жигану преградили дорогу несколько блатных, вооруженных металлическими прутьями. На груди у каждого были выколоты купола церквей, плечи украшали звезды отрицаловки.
— Куда?
— Свали, — негромко, но твердо сказал Кокан, выступая из-за спины Жигана.
— Ты же сам сказал, никого не впускать и никого не выпускать.
— Этому можно. Я за него отвечаю. Будет выходить — выпустишь.
Блатные неохотно расступились.
— Давай, пацан, я жду.
Кокан с прощальным напутствием похлопал Жигана по плечу.
— А если не обломится?
— Тогда пеняй на себя.
В голосе Кокана Жиган услышал плохо скрытую угрозу.
Он прошел небольшой приемный покой, где не было ни единого человека, миновал коридор и повернул направо, на лестницу.
Повсюду виднелись следы недавнего погрома. Под ботинками хрустели стекла битых ампул, на ступеньках лестницы тускло блестели пятна разлитой жидкости.
У дверей палаты, которая служила прибежищем Артура, сидели на корточках несколько зеков.
Жиган узнал их — это были бойцы из кентовки Артура. Судя по их внешнему виду, денек выдался нелегким. У одного из бойцов было перебинтовано запястье, майка другого была забрызгана подсохшими пятнами крови. Лица украшали синяки и ссадины.
Но, несмотря на это, они решительно преградили путь Жигану. Оружием зекам служили медицинские инструменты. У одного из них в руках Жиган увидел скальпель с остро заточенным лезвием.
— Куда прешь? — грубо спросил он. Жиган тут же поднял перед собой руки ладонями вперед, демонстрируя свои дружелюбные намерения.
— Хочу с Артуром перетереть. Помогло то, что этот зек хорошо знал
Жигана в лицо. Тем не менее он тщательно обыскал его с ног до головы и лишь после этого впустил в комнату.
Артур с мрачным видом сидел на кровати в окружении своих подельников. Увидев
Жигана, он метнул в его сторону быстрый испытующий взгляд и ровным, бесстрастным голосом сказал:
— Смотри-ка, у нас гости. — Жиган прошел к окну и выглянул во двор.
Под окнами сидели в своей излюбленной позе на корточках четверо зеков. Они курили, то и дело поглядывая на верхний этаж.
— Тебя, кажется, стерегут, — произнес
Жиган, не здороваясь.
— Кого же еще… А ты с чем пожаловал, небось Кокан прислал?
— Верно.
— Пацаны, — обратился Артур к своим зекам, — нам тут перетереть надо.
Без лишних слов блатные вышли из палаты, оставив Артура и Жигана наедине.
— Так ты теперь на его стороне? — спросил бывший смотрящий зоны.
— Я сам по себе, а сюда пришел, потому что мне этих ослов жалко.
— С чего бы это?
— Скоро вокруг зоны будет целая конвойная дивизия. Месить будут всех подряд.
— И тебя тоже.
— И меня тоже, — согласился Жиган. —
А здоровье уже не то…
— Так что же ты предлагаешь?
— Предлагаю вместе подумать.
— Думать тут нечего. Зону надо утихомирить. Что тебе Кокан сказал?
— Хозяин тебя хочет видеть.
— Так ведь я здесь больше ничего не решаю. Моих пацанов можно на пальцах двух рук сосчитать.
— Не все в зоне хотят идти за Коканом.
— Откуда ты знаешь?
— Своими глазами видел. Конечно, хватает баранов, которым бы только кишку хавлом забить. Но они не в счет. Когда им менты толкучку устроят, быстро протрезвеют.
— Хорошо, хоть ты это понимаешь, — с горечью сказал Артур.
Он вытащил из кармана пачку «Мальборо», сунул в рот сигарету и предложил Жигану.
— Кури.
— Благодарю, у меня свои.
Жиган достал свою «Приму», чиркнул спичкой.
Артур молча выкурил сигарету, бросил окурок под ноги и растер носком.
— Есть у меня одно предложение, — наконец сказал он. — Только для этого нужен пацан вроде тебя — честный и отчаянный.
— Говори, если доверяешь.
— Другого бы я даже на порог не пустил, а тебе верю. Ты видишь, что кругом творится, бардак и беспредел, все стало с ног на уши, воровские законы нарушены, меня самого чуть не замочили. Хорошо, пацаны отбились. Когда козлов месят, это понятно, а если на бродягу, законника руку поднимают, дальше такую гнусь терпеть нельзя. Согласен?
— Что ж тут скажешь…
— Вот именно. Братва друг на друга прет. Мужики совсем от рук отбиваются. А с чего все началось, усекаешь? Рыба ведь гниет с головы.
— Ты про себя?
— Пока я был смотрящим в зоне, все шло путем — мужики пахали, исправно отстегивали в общак, никого из блатных на промку никто не гонял. А зона, между прочим, считалась серой, неворовской. Они еще не знали, что такое настоящая неворовская зона.
— Что же, по-твоему, стряслось?
— Непонятки начались, когда Кокан появился. И моя вина в этом есть, каюсь, грешен, недооценил его. Тут и раньше залетные появлялись, зону пытались мутить, но я им быстро мозги вправлял.
— А что ты мог сделать?
— Надо было сразу Кокана заглушить, а я с ним все цацкался, думал, он хочет стать настоящим бродягой, хоть и прибыл сюда сухарем.
— Значит, не захотел…
— Вот от них главное зло в нашем доме.
Ты же это понимаешь? Жиган пожал плечами.
— Меня он не трогал.
