— До поры до времени… Кокана надо убрать. А тех, кто за ним пошел, гасить беспощадно.
— Кто же это сделает?
— Ты, — убежденно сказал Артур. Жиган невесело усмехнулся и покачал головой, как будто услышал произнесенную не к месту шутку.
— Я? С чего ты взял?
— У тебя нет другого выхода. Кокан не дурак, он знал, что делал. Я действительно недооценил его. Он прислал тебя сюда, потому что понимал — я никого другого не приму. Но Кокан мира не хочет.
— Ты думаешь?
— Какой ему резон утихомиривать зону после того, как он ее разморозил? Сейчас он должен идти до конца, я ему нужен только для торга. Когда ты вернешься отсюда ни с чем, Кокан спокойно скажет, я, мол, хотел как лучше, делал все для мужиков, а Артуру на это начхать, он только о своей шкуре заботится. И тебя, и меня они съедят со спокойной совестью. — Он перехватил взгляд Жигана. — Что, не веришь?
— Не знаю…
— А Малхаза не забыл? Сам Кокан с ним, конечно, связываться не станет — как-никак петух объявленный. Но кое-кто очень хочет тебе отомстить. Вылетит из толпы заточка или кусок водопроводной трубы — ты даже икнуть не успеешь.
Прав, ох как прав был Артур. Временами Жиган сам удивлялся, как он до сих пор цел. С тех пор как в колонии началась заваруха, его могли бы порешить уже не один раз, возможностей для этого было хоть отбавляй.
Но перед встречей с Артуром Жиган даже в мыслях не мог допустить, что получит такое предложение. Кокан, конечно, сухарь и гнида порядочная, но вот так просто замочить?..
Артур понял, что его собеседник колеблется, и принялся с жаром убеждать его:
— Послушай, пацан, это твой и мой шанс. Тебе, конечно, придется рискнуть. Но ведь это игра. Кто не играет, тот не пьет шампанского. Ставка в этой игре — жизнь. Отсидеться может только какой-нибудь серый мышонок. Логика простая — или ты их, или они тебя. Понимаю, тебе трудно будет в одиночку, но больше ни на кого надеяться нельзя. Я верю только своим пацанам, но их с тобой отсюда не выпустят, покромсают на куски прямо на входе. У нас перемирие только до дверей.
— Тут надо крепко подумать.
— Да некогда сейчас думать, пойми. Еще час, другой, менты подтянут конвойников… Если Кокану повезет, он продержится до утра. Под шумок отрицаловка начнет сводить старые счеты. Даже если Кокан скажет, чтобы нас с тобой не трогали, его все равно никто не послушает. Мне не поможет мой сан вора, а тебе — твои кулаки. Сюда во второй раз ты больше не попадешь. Надо решаться сейчас.
— Ну, допустим… До Кокана ведь еще добраться надо. Он один по зоне не ходит.
— В верном направлении мыслишь. Жаль, Резо с нами нет. Такой же отчаянный парняга был, как ты. С ним бы тебе пришлось полегче, а так придется полагаться только на самого себя. Но ведь тебя тоже не пальцем делали, верно? Воевал, знаешь, что к чему.
Выходя из больнички после встречи с Артуром, Жиган почувствовал, что напряженность в зоне резко возросла. Зеки толпились перед забором локалки, размахивая заточками и прутьями. Отовсюду доносились крики:
— Эй, хозяин, гони сюда своих ментов!
— Падлы, мало вам нашей крови!
По дороге к своему бараку Жиган едва не задрался с блатными. Один намеренно толкнул его в плечо. И стоило Жигану замедлить шаг, как вокруг него выросло еще несколько фигур.
— Ты чего, в натуре, ломом опоясанный? Одного из них Жиган узнал. Это был боец из кентовки Малхаза, который во время замеса в бараке потерял несколько зубов.
Верно говорил Артур — такие никогда ничего не забывают и не прощают, а при удобном случае воткнут тебе перо меж ребер — и поминай как звали.
Может быть, впервые в своей жизни Жиган так явственно почувствовал дыхание ненависти. Смерть и раньше размахивала над ним своей ржавой зазубренной косой, но делала это как-то равнодушно.
А сейчас она злобно щерилась своими гнилыми челюстями, будучи уверенной в том, что не промахнется.
И все-таки ей пришлось остаться ни с чем. Кажется, Бог заметил на земле Жигана и послал ему на выручку ангела-хранителя.
Ангел явился в виде Василия-Рикши.
Увидев, как блатные все плотнее обступают Жигана, Рикша бросился на выручку.
— Эй, пацаны!.. Вы че? Вы че?..
— Отвали…
— Меня Кокан послал, — бесстрашно соврал Василий. — Если его тронете, со смотрящим будете мазаться.
Он схватил ничего не понимающего Жигана за руку, вытащил его из кодлы и, закрывая собой, стал толкать к бараку.
— Да шевели ты копытами, — ругался он. — Или, может, вернуться хочешь?
Оторопевшие от такой наглости, блатные не успели вымолвить ни единого слова. На их лицах было явственно написано: ничего, мы до тебя еще доберемся.
Наконец, оказавшись на безопасном расстоянии, Жиган спросил у Рикши:
— Ты откуда взялся?
— Ползал по двору от скуки.
— А к этим зачем полез? Они же тебя запросто могли на куски разорвать.
— Знаешь поговорку «наглость — второе счастье»? — напряженно засмеялся Рикша и смахнул со лба крупные капли пота.
Похоже, он и сам только сейчас понял, как рисковал.
— Увидел, как тебя обступили, и решил: ну все, сейчас кишки на голову намотают. Не мог спокойно на это смотреть.
— Ты что, чифира наглотался?
