Не отпуская девушку, Константин взобрался на ступеньку и вновь выстрелил в воздух. Он не тешил себя иллюзиями, что его заложники будут лежать на земле до скончания века. Как только он взлетит, они немедленно предпримут решительные действия.
Панфилов затолкал Светлану в кабину и запустил двигатель. Винт заработал, начав медленно набирать обороты. Лопасти, вращаясь все быстрее, слились в сверкающий круг.
Вертолет, вздрогнув, оторвался от земли и взмыл в воздух. Радуясь своему успеху, словно ребенок, Константин не смог удержаться, чтобы не отпраздновать победу.
Он приоткрыл люк, сорвал чеку и бросил гранату туда, где, по его расчетам, должны были находиться боевики Романова…
По небу плыли темные тяжелые тучи, гонимые сырым пронизывающим ветром.
Люди, идущие по тротуару, спешно раскрывали зонтики, кутались в плащи и с недоверием поглядывали вверх, как бы спрашивая: так намечается там дождь или нет?
Несмотря на то что термометр показывал семнадцать градусов выше нуля, всем было ясно – лето подошло к концу. По утрам Белокаменную окутывала туманная пелена, отчего деревья, которые еще пару недель назад были зелеными, вдруг резко, за несколько ночей, пожелтели и осыпались. Приближение осени особенно чувствовалось в парке.
Палые листья, ржавые и затоптанные, лежали между опустевшими скамейками. На аллейках больше не играли дети, и только влюбленные парочки, не обращая внимания на испортившуюся погоду, бродили по мокрому асфальту.
Панфилов посмотрел на часы и прикинул, что с минуты на минуту должен появиться генерал Фалунчук. После нескольких часов напряженного марафона, а если выражаться точнее, бега с препятствиями, Константин был настолько измотан морально и физически, что даже не сумел толком объяснить генералу, что с ним произошло и каким образом он вместе со Светланой Клебаничевой оказался на подмосковном аэродроме. И не просто оказался, а прилетел туда на угнанном вертолете.
Светлана была в таком состоянии, что ее пришлось сразу же отправить в больницу, а Панфилова Фалунчук отвез на конспиративную квартиру ФСБ, приказав выспаться как следует и отдохнуть.
«Слава богу, что Фалунчук не задавал пока никаких вопросов, – усмехнулся Панфилов. – После этой сумасшедшей командировочки и тесного общения с подопечными отца Василия мне, пожалуй, необходим краткосрочный отпуск».
Несколько часов крепкого сна позволили Константину прийти в себя. Теперь он был в состоянии рассказать генералу о своих злоключениях.
«Только что-то Валерий Андреевич задерживается, – Панфилов покосился на черный аппарат, стоящий на столе. – Может, позвонить ему?.. Хотя, наверное, не стоит. Фалунчук – человек слова, и если обещал прийти ровно в пять, значит, так и будет».
И, как бы в подтверждение его мыслей, в дверь позвонили.
На всякий случай Константин снял «кольт» с предохранителя и осторожно прошел в прихожую. Заглянув в «глазок» и убедившись, что на лестничной площадке стоит не кто иной, как генерал Фалунчук, он отпер дверь.
Валерий Андреевич молча переступил порог, молча снял промокший плащ и, отряхнув его, повесил на вешалку. И лишь после этого протянул Константину руку.
– Еще раз здравствуй, Жиган, – мрачно изрек он, полоснув по лицу Константина недовольным взглядом.
Панфилов, отвечая на рукопожатие, коротко спросил:
– Что, Валерий Андреевич, неприятности?
– Еще бы!
– Из-за меня?
– Ну, не преувеличивай собственную значимость, – буркнул генерал, проходя в комнату.
На ходу он вытащил из кармана пачку «Мальборо», сунул в рот сигарету и щелкнул зажигалкой. И лишь после глубокой затяжки сел на диван. Глаза у генерала были красными, чуть припухшими, только Константин никак не мог понять отчего – от усталости или от гнева.
– Сегодня чечены сбили вертолет над грозненской площадью Минутка. Заживо сгорели заместитель начальника Главного оперативного управления Генштаба, замначальника Главного управления кадров, восемь полковников-генштабистов и три члена экипажа. Некоторых из офицеров я знал лично…
– Мои соболезнования, генерал.
– Ладно, тех ребят уж не воскресить, вернемся к живым. – Генерал помолчал, словно решая, как продолжить разговор, а потом рубанул: – Там вертолет, здесь вертолет! Ну, Жиган, наворотил ты дел! За неделю не расхлебать!
– А что, собственно, произошло?
– Нет, это ты мне объясни, каким образом тебе удалось угнать вертолет международной, с участием американцев, инспекции по утилизации ядерных отходов, а затем благополучно посадить его?!
Константин пожал плечами и уклончиво ответил:
– Но угнал-то я всего-навсего российский эмчеэсовский вертолет, а не военный.
– Ага, угони ты военный – не только я, вся Федеральная служба не отмазала бы. Пошел бы под суд…
– На котором всплыли бы и все мои прежние «заслуги»?
– Ладно, проехали!
– К тому же у америкосов и вертолет угнать не грех, чтоб не задирали нос. Вы же сами рассказывали, что под видом таких инспекторов нередко работают иностранные разведчики.
