Все было честь по чести: пол, потолок, стены, двойные оконные рамы со стеклами. Пол уже не был устлан пуками соломы с постеленным на них тряпьем, что служили беспризорникам постелями, а был чисто выметен и даже побрызган водичкой, чтобы не собиралась пыль. Несколько буржуек с горками дров возле них, похоже, вполне справлялись с отоплением залы в холодные времена, а во все прочие, включая и зиму, служили еще плитами для приготовления пищи. Возле одной из буржуек, что была побольше, стоял самодельный шкаф с посудой, а недалеко – длинный обеденный стол, сколоченный из ошкуренных досок, и лавки, также самодельные и ошкуренные.
Вдоль стен стояли с десяток настоящих кроватей, аккуратно заправленных, с тумбочками возле них. Одна кровать стояла чуть поодаль, и на ней лежал мужчина с тонкими ухоженными усиками над самой губой. Он читал книжку в коричневом переплете, время от времени отрываясь от чтения и задумываясь. Книжка называлась: «Бѣсы».
– Глянь, Голован, какую вещицу я у одного аршина[35] отнял, – подошел к нему Козырь и протянул браслет. – Бранзулетка мальцу вот этому принадлежит, – указал он на Валю, – он ее на продукты хотел выменять, а аршин ее зажилить собирался, пришлось встрять.
Мужчина с тонкими усиками поднялся, сел на кровати и принял из рук Козыря браслет.
– Знатная вещица, – сказал он и посмотрел на Валю: – Откуда она у тебя?
– От деда осталась.
– Так ты внук того старика, что недавно схоронили?
– Он самый, – ответил за Валю Козырь. – Сосед наш. Валькой Волчком кличут.
– Голодный? – поинтересовался Голован.
Валька чуть заметно кивнул.
– Накормите его. И браслет отдайте. Может, это все, что у него осталось от деда.
– Так он его снова понесет на хавку менять, – резонно заметил Козырь. – И опять его кто-нибудь на зихер возьмет[36].
– А вы проследите, чтоб не взяли, – буркнул Голован и снова повалился на кровать.
Браслет Вальке вернули. И накормили до отвала. Удивительное дело: пища у пацанов была добротной и сытной, не во всяком и трактире нынче такую подадут.
– Ну что, ступай, – сказал ему Козырь. – И в следующий раз зенки-то разувай, не то опять аршин какой облапошит.
– Постараюсь, – ответил Валька.
– А ты что, один теперь живешь? – поинтересовался Козырь, провожая его из дома.
– Один, – кивнул Валька.
– Одному выживать паршиво. Ты, коли совсем худо станет, к нам приходи. Поможем, чем сможем.
Дома после смерти деда было пусто и одиноко. А сытный обед настойчиво призывал ко сну. Раздеваться было лень, и Валька повалился на постель, в чем был. И сразу уснул…
Прав был Козырь: одному выживать трудно.
Валька еще дня три кое-как сводил концы с концами, но, когда брюхо подвело так, что стало совсем невтерпеж, он взял браслет и потопал к дому без крыши. Когда был уже шагах в десяти от дома, неведомо откуда раздался свист, и перед ним словно из-под земли вырос худющий парень лет четырнадцати-пятнадцати с недобрым взглядом…
– Ты куда намылился, малой?
– Мне к Козырю надо, – ответил Валька.
– Зачем?
– Он сказал, что, если станет худо, можно прийти…
– И чо? – последовал новый вопрос.
– Да ни чо! – огрызнулся, сам того от себя не ожидая, Валька. – Худо стало, вот чо.
Парень осмотрел Валю с головы до ног и произнес:
– Ступай за мной.
Вход в дом охранял еще один парень. Он кивнул подошедшим и тоже придирчиво глянул на Вальку:
– Куда это ты лащенка[37] повел?
– Говорит, к Козырю ему надо, – ответил худющий.
Они прошли в дом и вошли в залу. Козырь и еще двое парней играли в карты. Одному, чернявому, было лет четырнадцать, а другому, белобрысому, от силы лет семь.
– Ты, Витюха, кончай мухлевать. Все равно мастака[38] путного из тебя не выйдет, – беззлобно сказал чернявый белобрысому, когда партия в «очко» закончилась.
– Это почему не выйдет? – набычился Витюха. – Надо только подучиться малость.
– Это точно, подучиться надо, – сказал Козырь. – Голован обещал козлятника[39] хорошего отыскать, чтобы научил наших мастерству. А он, коли обещал, то сбаторит[40].
– Козырь, тут один лащенок до тебя, – сказал худосочный, когда они с Валькой подошли к играющим.
– А-а, Волчок! – Козырь как будто был даже рад видеть Вальку. – Пришел-таки? Ну и правильно!
– Вот, – протянул Валька браслет, – возьмите.
– Что взять, тебя или бранзулетку?
– Меня к себе возьмите. И браслетку тоже…
– Это дело такое, брат… – почесал в затылке Козырь. – Надобно сходняком решать. Или, как говорит Голован, коллегиально. Всю хевру надобно собрать. Давай, дождемся пахана и пацанов, вот тогда и решим. И бранзулетку свою покуда у себя держи. Что, голодуха пробирает?
Валька промолчал.
– Вижу, что пробирает. – Козырь быстро перевел взгляд на белобрысого: – Витюха, сгоноши что-нибудь Волчку похавать. А то он до сходняка не достукается[41].
Витюха поднялся и недовольно посмотрел на Вальку:
– Пошли…
