Входных дверей было две. Первая была деревянной и запиралась на два английских замка. Вторая дверь была решетчатой и помимо накладного замка имела висячий замок с личинкой. И уж коли такие запоры имелись на входе, надо полагать, что и касса запиралась основательно. Кроме того, входные двери и двери кассы имели сигнализацию, устройство которой узнать пока не представлялось возможным. Надлежало познакомиться с кем-либо из ломбарда и постараться разузнать, как отключить сигнализацию и когда именно в ломбарде скапливается максимальное количество ценностей и денег.
План родился сам собой: он проследит за миловидной девушкой из ломбарда, выяснит, когда и какой дорогой она возвращается домой и где на этом пути имеются темные или безлюдные места. А потом в обговоренном месте его пацаны, изображая из себя уличную шпану, нападут на девушку, угрожая ей ножом. И в этот момент появится «рыцарь» и отобьет ее у хулиганов. В знак благодарности за свое спасение она пригласит его домой на вечерний чай… Они быстро подружатся и поймут, что созданы друг для друга, после чего у девушки от него не будет никаких тайн, и она расскажет ему о том, как справиться с сигнализацией, и подскажет, когда в закромах ломбарда бывает больше денег и ценностей.
Девушка из ломбарда заканчивала свою работу в шесть пополудни. Минут десять седьмого она выходила из здания ломбарда, садилась на трамвай и ехала вниз по улице две остановки. Выходила на Кузнецком мосту, шла по Большой Дмитровке до Копьевского переулка, сворачивала в него и, пройдя под арку, входила во двор, где стоял небольшой двухэтажный дом на четыре квартиры. Стопорнуть девушку лучше всего было в этой самой арке, ведущей во двор.
Голован придумал легенду, чтобы можно было объяснить девушке (если она, конечно, спросит), как он оказался в Копьевском переулке, договорился с двумя своими пацанами, как им действовать, и наметил день проведения акции.
Все произошло точно по его плану: как только девушка ступила в арку, на нее напали два молодых хулигана и потребовали отдать кошелек, приставив нож к горлу. Тут появился Голован, якобы проходящий мимо. Увидев творящееся безобразие, он остановился и громко произнес:
– А ну, оставьте девушку в покое!
– Тебе чего, дядя, жить надоело? – недобро осклабился один из молодых громил. – Топай себе мимо, покуда мы тебе фасад не попортили!
– Я сказал: оставьте девушку, – решительно произнес Голован и двинулся к парням.
– Ну, все, фраер, ты доигрался! – заявил один из парней и пошел на него с ножом.
Но Голован, изловчившись, выбил нож из его руки и двумя ударами уложил на землю. Второй громила растерялся, а увидев приближавшегося к нему Голована, кинулся наутек.
– Вы как? – подошел он к девушке.
– Не знаю, – дрожащим голосом ответила она и тихо добавила: – Спасибо вам.
– Ну, что вы, – промолвил Голован, немного смутившись. – Столько шпаны нынче развелось. И куда только милиция смотрит… Скажите мужу, чтобы встречал вас, что ли, после работы…
– У меня нет мужа, – печально улыбнувшись, ответила девушка и вдруг воскликнула:
– Ой! У вас рукав порван… Нет, порезан… А рука не поранена? – В голосе ее прозвучала неподдельная тревога.
– А-а, – беспечно протянул он. – Царапина, наверное… Сущие пустяки…
– Все равно надо осмотреть рану, ведь кровь течет… Да и рукав зашить тоже надо. Пойдемте ко мне домой, – предложила девушка. – Я вам рану перевяжу и рукав зашью.
Пройдя несколько шагов, Голован вдруг спохватился:
– Прошу прощения, я не представился: меня зовут Виктор Иванович.
– А я – Маша, – просто сказала девушка и потупилась.
– Очень приятно.
Маша жила на втором этаже в трехкомнатной квартирке. Никакой мамы, слава богу, не имелось, зато была престарелая бабка, которая все время сидела у себя в комнате и смотрела в окно.
Когда Маша с «Виктором Ивановичем» вошли в квартиру, она открыла дверь своей комнаты, посмотрела на Голована и захлопнула ее, никак не отреагировав на появление гостя, поздоровавшегося уже в пустоту.
– Не обращайте внимания на бабушку, – сказала ему Маша. – Она со всеми такая…
Голован прошел в гостиную, оглядел небогатое жилье…
– Да вы присаживайтесь, Виктор, – заметив замешательство гостя, произнесла Маша. – И снимите, пожалуйста, ваш пиджак и рубашку. Я должна осмотреть рану.
– Неловко как-то… – неожиданно для себя стушевался Голован.
– А ловко будет, когда рана начнет гноиться? – резонно заметила она. – Вам нужны проблемы на пустом месте?
– Нет, не нужны, – искренне ответил Голован.
– Тогда раздевайтесь…
Он снял пиджак, повесил его на спинку стула, потом снял рубашку.
Маша осмотрела рану, сходила к себе, принесла марлю, пузырек с йодом и кусочек ватки. Обработав рану йодом, перевязала ее и принялась за рубашку. Зашила она ее быстро и аккуратно: шовчик был едва виден.
– Как это у вас ловко получается, – заметил Голован, надевая рубашку.
– Что? – не поняла сразу Маша, принявшись за пиджак.
– Ну, зашивать.
– Я окончила Александровский институт, что на Новой Божедомке, там нас и обучили рукоделию, – просто ответила она.
