- Чтоб ты сдох, сволота-а-а!.. - и далее последовал такой мутный поток из милой пасти мегеры, что приводить его нет смысла, опасаясь за порчу благовоспитанности всего нашего непорочного общества.
Когда моя визави приустала, я сумел вклинить несколько смысловых фраз о том, что её судьба находится в руках мужа, который так и не познал любимую супругу в качестве специалиста по классическому языкознанию, равно как и по народному арго.
- Я тебя все равно урою, срань, - продолжала гнуть свою линию мастерица по великому и могучему.
Я понял, что перевоспитывать её не имеет смысла, а лучше будет оставить одну, пусть думает о чем-то мирском или вечном. Это укрепляет нервную систему и вызывает чувство отрады за лишние прожитые минуты.
Переведя дух в летнем полдничке, похожем на хмыль горластого клоуна, я отправился занимать господствующую высотку. На войне она определяет многое, если не все. Подъемный кран грузоподъемностью тонн в сто был удобен удобен в этом отношении. Находился механизм в трудовом простое и я по лесенке поднялся в его кабину. Там пахло машинным маслом, железом, ржаным хлебом, водкой и волей. Усевшись на старенькую фуфайку, кинутую для удобства зада на сидение машиниста, осмотрел местность. Она напоминала коммунальную квартиру, где не было одного хозяина, и каждый житель пристраивал жизнь на свой лад. Пыхали на запасных путях тепловозы, ляскали буферами товарняки, уходили в державную глубину скорые, тормозила на станции конвульсивная электричка, мелкие люди напоминали виртуальных человечков, строящих виртуальные поселения в виртуальной вселенной.
По моим расчетам вот-вот должны были случится некие события, неприметные для обывательского глаза, поскольку поднимать дурной хай у господина Шокина нет никакого резона, если, конечно, он не идиот. Хотя он именно такой, однако не до такой степени, чтобы рисковать нежными шкурками жены и её песца.
Мои надежды оправдались. К месту событий прибыли две автомобильные коробочки: знакомая мне "Волга" и незнакомая "Ауди" цвета штормового прибоя в г. Сочи, известном своими темными бандитскими ночами и царской резиденцией.
Из первой машины выбрались три квадратных головотяпа и один мудрик в тряпичной клетчатой кепке. В такую кепу удобно блевать, когда ухаешь на "Боинге" в Атлантический океан - ухаешь в качестве корма для мурластых акул. Она мне не понравилась, эта кепа, даже не знаю чем. Чтобы снять вопросы и не терять времени, я прицелился в неё и, дождавшись рукотворного грома скорого поезда Москва-Владивосток, нажал курок ППС.
Выстрел удался: человечек нелепо махнул руками на прощание и завалился на горбик морского песка, выпавшего, должно, из грузовичка. Поначалу боевики решили, что их патрон поскользнулся на банановой чунго-чанговой кожуре или арбузной астраханской корке, потом пришло понимание, что подобная дурь со смертельным исходом может произойти с каждым из них. И они пали под защиту автомобилей, пытаясь понять откуда исходит угроза. Я бы перестрелял их, точно жирных русаков в русском поле, да не было в том никакой необходимости. Тем более запел мобильный телефончик, он пел встревоженно и нервно, и я был вынужден подключиться к абонементу, чтобы тот прекратил даром волноваться. Разумеется, это был господин Шокин, которого отвлекли от решения глобальных проблем государства. Произошел примерно следующий диалог между двумя заинтересованными сторонами:
- Вы знаете с кем имеете дело, подлецы и волки позорные?! - то есть супруг недалеко ушел от супруги в области языкознания и народного арго.
- Знаем, что дело имеем с подлецами и волками позорными, - отвечал я.
- Е`ть-ай-я-я-я! - последовал ожесточенный взрыв чувств. - Уничтожу на корню!
- Слушай, ты враг народа, - предупредил, когда понял, что мой собеседник не готов к конструктивным болтушкам. - Отрежу ушки у Лиль Борисовны, предупреждаю. И пришлю премьер-министру в знак признательности от тебя, говны!
Меня прекрасно поняли - все-таки иногда бываю убедительным на словах. А тут ещё они прикреплены делом - я имею ввиду печальную тушку в кепке на песочной горке и уже разлагающуюся на солнцепеке.
- Что вы от меня хотите? - наконец последовал вопрос по существу.
- Миллион, - пошутил, - баксов.
- За что?! - взревел младореформатор: привык, подлец, брать, но никак не давать.
- За уши Борисовны, - и успокоил. - Дыши глубже, это шутиха. А скажи-ка лучше, поц... - и задал два вопроса, меня особо интересующие.
Наступила мертвая тишина - я думал, так пишут для красного словца, ан нет - на самом деле она есть, эта мертвая тишина. Я решил, что мой собеседник потерял дар речи. Хотя мои вопросы были незамысловаты, как политическая жизнь России.
- Эй, - сказал я в трубку. - Повторяю: где Ахмед и почему он разъезжает на джипе с номерами "о 555 о"?
- Молодой человек, - наконец услышал нездоровый голос чиновника. - Я лучше уплачу миллион долларов.
