- Не знаю. Это не моя инициатива, - нервничал чиновник, переступая с ноги на ногу в заплеванном дребезжащем тамбуре. - Я требую вернуть жену?
- Она купила шубку, - посчитал нужным сообщить.
- При чем тут шубка?! - взбеленился член правительства.
То есть разговор в болтающемся тамбуре общенародного транспорта меж двумя джентельменами проходил весьма нервно. Один из нас выглядел прекрасно: хорошее настроение, улыбка, солнцезащитные очки. Второй смотрелся ужасно: настроение паршивое, рот перекошен от страха, очки с линзами, неприятно уменьшающие глазки. Нетрудно догадаться, кто был кто.
- Они меня убьют, - заныл господин Шокин. - Вы не знаете, с кем связались.
- Знаю, - отвечал я. - Но пока меня интересует Ахмед. Где я могу его найти?
- Они страшные люди...
Не выдержав, предупредил, что мы теряем время, а это чревато для госпожи Шокиной неприятностями. На это мой собеседник снова заметил, что я действую самыми отвратительными методами. Я посмеялся: это методы охранного общества "Арийс"; кстати, не они ли зарезали моего лучшего друга и популярную журналистку?
- Я не понимаю о чем речь? - взвыл чиновник, серея лицом.
И я ему поверил: все было бы слишком просто. Кто-то пытается подставить господина Шокина. Главное, чтобы он сам это понимал. О чем я и сказал: идет крупная игра, и он в ней пешка. Пусть молит Бога, что ОН послал меня к нему.
- Вы о чем? - нервничал.
- О вечной жизни, - и повторил вопрос, где найти Ахмеда?
И наконец получил ответ: возможно, у брата по имени Аслан, который вместе со своими нукерами "держит" рынок в Лужниках. Где конкретно? В сектора "А", там у них, кажется, дирекция.
- А что по джипу?
Член правительства мнется, потом выдавливает из себя: автомобиль был отдан в личное пользованием сыну. Какому, простите, сыну? Владимиру - его, Шокина, сыну. И есть подозрение, что он связался с очень нехорошей компанией.
- С нехорошей компанией, - хмыкаю я. - И где у нас Вован?
Этот простенький вопрос вызывает у господина Шокина приступ паники: выхоленное лицо покрывается болезненным брусничным цветом и потом, в бегающих глазах плавится нескрываемый страх. Приходится успокаивать отца своего падшего сына, мол, все останется между нами. И что же выясняется? Девятнадцатилетний Владимир, будучи студентом МГУ, "подсел" на героин. Об этом родители узнали недавно, разумеется, были предприняты попытки лечить, но... господин Шокин развел руками:
- На него оказывает пагубное влияние, - замялся, - любовник.
- Любовница, - машинально поправил я, решив, что ослышался.
- Нет, именно любовник, - вздорно проговорило высокопоставленное лицо.
Я невольно рассмеялся: ну дела твои, Господи! Наказал таки ТЫ мерзавца по полной программе: сын-наркоман да ещё и педераст. Лихо-лихо закручен сюжет житейской истории, нечего сказать.
- У нас горе, - печально заметил господин Шокин, - а вы смеетесь.
- Это у меня нервное, - повинился я. - И где мне их найти?
- Кого?
К сожалению, отец не знал, где сейчас живет Вова и его противный любовник. После того, как была предпринята насильственная попытка лечить сына от наркотиков, он скрылся от медицины и родителей. К поискам отпрыска подключен частный детектив, но результата пока нет.
- Частный детектив? - интересуюсь. - Кто такой?
- Не знаю, - пожимает плечами. - Мне его рекомендовали с Лубянки. Он раньше там работал, а себя сам по себе. Как-то он себя называет... менхантер... охотник на людей, что ли?
- Интересно-интересно, - и требую номер телефона "охотника".
Меж тем электричка убавляла ход. Пассажиры потянулись в тамбур с мешками и тележками. Господин Шокин занервничал, словно опасаясь, что народные массы его опознают и потребуют отчета за работу всего правительства. Я его успокоил: наш народец живет своими частнособственническими интересами, то есть для него главное, что прорастет на его личной грядке, а своих слуг он воспринимает, как неизбежное зло, появляющееся ежедневно на экранах ТВ.
- Я не понимаю вас? - сварливо заныл высокопоставленный чин. - Массы ко мне относятся хорошо. Я даже буду баллотироваться в 200-ом округе столицы.
- Что вы говорите? - удивился. - Из 200-го округа в 2000-ый год. Ну тогда туда - вперед ногами!..
И когда двери электрички с шумом открываются, пинаю кандидата в депутаты на перрон, чтобы он хотя бы частично подышал крепким навоженным воздухом родины. Последнее, что заметил: лакированные туфельки г-на Шокина переезжают колесики хорошо нагруженной тележки.
Мой расчет оказался верным: пока чиновник, далекий от нужд народа, будет тыкаться на подмосковном перроне, я успею прибыть к следующей станции. Оттуда на попутке - до родной до Луговой. Там переведу дух, чтобы с новыми силами взяться за горящую проблему.
А как же мадам Шокина? Я получил необходимую информацию, следовательно, она должна обрести свободу. Как? Очень просто: служба 02, надеюсь, пока у нас функционирует? И по прибытию на станцию, делаю экстренно-анонимное сообщение о том, что госпожа Шокина...
- Хватит хулиганить, - басит, несомненно, старшина сверхсрочной службы. - С жиру беситесь, понимаешь.
