Сборник юмористических рассказов.Автор бичует приспособленцев, расхитителей общественной собственности, волокитчиков, хапуг и пьяниц.
Рассказы челябинского писателя-юмориста Александра Петрина звучат по Центральному радио, мелькают на страницах московских газет и журналов. В свое время у него вышли в свет две книги — сборники его комических новелл.
А. Петрин, на мой взгляд, обладает главным достоинством литератора-юмориста — органическим чувством юмора.
Если уж он увидел в самой гуще жизни нечто смешное, нелепое, — он и рассказывает об увиденном смешно и броско. Петрин — юморист сатирической направленности, в своих лучших рассказах он высмеивает самых разных нарушителей моральных норм нашего общества. Иногда при этом он бывает грубоват. Ему мало улыбки, смеха, он хочет, чтобы, читая его рассказы, хохотали во все горло.
Петрин не новичок в жанре сатиры и юмора, он человек беспокойный, ищущий, динамичный. Я надеюсь, что он сумеет не только осознать недостатки своего творчества, но и преодолеть их в своих будущих книгах, и желаю ему успеха.
Первая самостоятельная операция молодого хирурга Осипова (по удалению жировика) считалась пустяковой. Однако он волновался.
Больной — курносый автомеханик Половинкин — волновался еще сильнее.
— Доктор… — тоскливым голосом выспрашивал он. — Вы уж мне по-честному сознайтесь… Шансы-то имеются?
— Пустяки! — успокаивал его Осипов. — Ваш случай для хирургии даже неинтересен: раз, два и готово!
Но Половинкин, наслушавшись в ожидании операции рассказов больных, не верил:
— А тут один говорил, будто у кого болезнь легкая или сильно пожилых… тех студентам дают, для практики…
— Чепуха! — возмущался Осипов. — Здесь и студентов не бывает, и оперировать вас будем под местным наркозом… Сами увидите…
— Это хорошо… — оживился Половинкин. — В таком деле свой глаз не помешает… Я ведь против студентов ничего не имею, но, примите во внимание, народ они молодой: им бы скорей отделаться да — за гитару. А у меня теща еще живая… Дочка Мариночка… Квартиру кооперативную должен вот-вот…
— Да поймите: я сам буду делать!
— Вы уж постарайтесь, доктор… — умолял Половинкин. — Приложите личное внимание… Я в долгу не останусь… Отблагодарю!
— Мы обязаны стараться, нам за это государство платит! — сухо ответил Осипов.
— Это хорошо! — кивал Половинкин. — Все одно, как, к примеру, гарантийный ремонт… А большая, примерно, зарплата вам положена?
— Сто пятьдесят!
Осипов прибавил для внушительности, но и такая сумма вызвала у Половинкина глубокое разочарование.
— Всего-то? Да… Пятерка в день… А как насчет этого самого… навару?
— Какого еще навару? — рассердился Осипов.
— Ну, образно говоря… калыму!
— Ни калыму, ни навару у нас нет! — и, хлопнув дверью, Осипов вышел из палаты.
В следующий свой визит он застал Половинкина еще более ослабевшим от переживаний.
— Доктор… — допытывался Половинкин чуть слышным голосом. — Тут разговоры идут, будто у одного ножницы в животе забыли… Зашили, домой выписали, потом хватились: ножниц — нет. Туда-сюда, а одна старая санитарка и говорит…
— Чепуха! — перебил Осипов, но Половинкин не унимался:
— Еще слухи ходят — нитки ставят гнилые, некрепкие… Они, спустя время, лопаются там.
— Нитки для всех одинаковые!
— Ясно… — вздыхал Половинкин. — Конечно, за одну зарплату кому охота стараться, нитки хорошие доставать… Знаем мы этот гарантийный ремонт: тяп-ляп — на скорую руку, слюнями склеил и — приветик!
Он вынул из-под подушки конверт, в котором что-то похрустывало:
— Вот, доктор, вам… Для личной заинтересованности, значит…
Принять конверт Осипов с негодованием отказался, и Половинкин окончательно упал духом.
— Что с Половинкиным творится? — недоумевала дежурная сестра. — Совсем ослаб, давление низкое, сердце бьется с перебоями… плачет! Безнадежная, говорит, у меня болезнь: даже доктор не берется по-настоящему!
Осипов заспешил в палату.
Половинкин лежал бледный, скрестив руки на груди, курносый нос его заострился и вытянулся.
— Что с вами, Половинкин?
— Ничего не поделаешь… — всхлипнул Половинкин. — Такая уж мне судьба во цвете лет выпала… Теща — живая, а я нет… И в квартиру кооперативную не успел въехать… Я сразу понял: раз вы у меня конверта тогда не взяли, значит — положение безнадежное. Вы как добросовестный человек зря брать не пожелали.
«Черт с ним, возьму пока! — подумал Осипов. — А то он до операции богу душу отдаст с перепугу!
— Давайте! — сказал он, протягивая руку. — Все сделаем, как новенький выйдешь!
Половинкин, будто по волшебству, ожил, порозовел и присел на койке.
Операция прошла благополучно, и скоро Половинкин уже ходил, выслушивая безо всякого испуга самые страшные истории про врачей и студентов.
Встретив своего больного в коридоре, Осипов протянул ему конверт:
— Получите обратно, я тогда пошутил!