При всем том стоит вне всякого сомнения, что послания Павла, по крайней мере, — послания к галатам, к римлянам и оба к коринфянам, — были написаны раньше евангелий, ибо оба последние (к коринфянам) не только лежат в основе послания к галатам, но и само оно (посл, к гал.) вместе с посланием к римлянам и первым к коринфянам повлияло на рассказ об исповедании Петра в синоптических евангелиях. Это влияние названных посланий на евангелия столь общеизвестно, совпадение в словах в рассказе об исповедании Петра у Марка и Матфея — столь неоспоримо, что обнаруживаемую этим связь (между посланиями и евангелиями) не отрицают и сами теологи. Авторы евангелий, когда писали свою историю об исповедании Петра, имели перед глазами послания Павла. В особенности это заметно у Матфея, где слова — «блажен ты, Симон, сын Ионин; потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но отец мой, сущий на небесах» и т. Д.(16, 17) — списаны со слов послания к галатам (1, 15 сл.): «Когда же бог... благоволил открыть во мне сына своего... я не стал тогда же советоваться с плотию и кровию». И если евангелист заставляет Петра к словам «ты — Христос» прибавить «сын бога живого», то также и это вызвано посланием к галатам, в котором в названном месте речь идет тоже о познании сына божия. По словам послания к галатам, Павел откровение об Иисусе получил непосредственно от самого бога. И вот, согласно написанному в духе Петра евангелию, также и Петр должен был получить такое же откровение. Быть может, словами «сын бога живого» этот евангелист действительно думал усилить стоящее в его источнике у Марка простое выражение — «ты христос», как это утверждает Грилль. Во всяком случае, это было бы логично, так как 16, 16 Матфея отнюдь не является единственным местом, где другие признают Иисуса Христом. Так, — по изображению самого же Матфея, 14, 33, — ученики, по случаю хождения Иисуса по морю, говорят ему: «истинно ты сын божий». Да и другие, как например, оба слепых, бегущих за ним со словами: «помилуй нас, Иисус, сын Давидов» (Матф. 9, 27), и народ (12, 23) видят в нем чаемого мессию. Возможно, что сам евангелист просто даже забыл об этом и безо всякой задней мысли ввел эту прибавку под влиянием слов послания к галатам. Во всяком случае, зависимость Матфея от послания к галатам не может годиться для того, чтобы пробудить в нас доверие к историчности слов Иисуса у Матфея, 16, 18 сл.
Это доверие уменьшается еще более, когда оказывается, что и следующие слова о Петре, как о «камне» церкви, находят свое объяснение в совершенно иных основания, чем в каком-то историческом воспоминании. К тому же, об этих словах ничего не знают ни Марк, первоевангелист, якобы, бывший толмачом-переводником Петра, его ближайшим доверенным лицом, ни Лука, ни Иоанн. Слово «церковь» (ekklesia), каковое по сему случаю влагает в уста Иисусу Матфей не встречается ни в каком другом евангелии, а выражения «моя церковь» нет даже во всем новом завете. Быть может, первое мы находим у Павла, где, в первом Послании к коринфянам, 3, 11, сам Христос. выставляется в качестве единственного основания, на котором должно быть воздвигнуто или построено здание общины, как «божие строение» (ср. также посл, к эфессянам, 2, 20 сл.). Далее, мог ли Иисус, принимая во внимание имя Симона — Петр, каковое, по словам Матфея, он дал своему ученику по данному случаю, — мог ли Иисус этого Симона провозгласить «камнем» или «скалою» церкви? А что ученик получил это имя только теперь, это противоречит не только показаниям Марка (3, 16), Луки (6, 14) и Иоанна (1, 42), — оно не согласуется даже с сообщениями самого Матфея, 10, 2, согласно которым, Симон называется Петром уже при перечислении учеников. Простая игра слов с именем Петра и словом «Петра — petra», т. е. «камень» или «скала», дала евангелисту повод высказаться о «камне церкви». У Павла он нашел для Симона имя Кифы, в послании же к римлянам (9,33), прочел намек или указание на слова Исайи, 8, 14, о «скале соблазна» и «камне преткновения», который полагается господом на Сионе и о который споткнутся жители Иерусалима. При этом, он вспомнил об общине Христа, а все это навело его на мысль показать, что эта община будет построена на «камне — Петре».
