- Ну тогда возьми меня с собой - если ты оттуда! Или убей, ты способен! Но я не хочу больше так жить! Лучше бы ты вовсе не появлялся, упырь недоделанный! Ты показал мне, что есть другой мир - а я чувствую, что меня влечет именно туда! Почему, почему ты не хочешь взять меня с собой?!
Ямар долго смотрел в угол сарая. Затем неожиданно усмехнулся - правда, невесело.
- На той стороне, девочка, тоже не все просто. Ты думаешь, я тебя не понимаю? Мне тоже довелось быть чужаком на той стороне, немного в другом смысле, конечно, но в итоге - никакой разницы.
- Расскажи!... - Лаодика коснулась его плеча, и Ямар вздрогнул, но не отодвинулся.
...- Дрон, ну почему они меня так ненавидят? За что?! - маленький мальчик отчаянно дергает кузнеца за ситанину, и сакалиб, не произносящий обычно ни единого слова, опускается рядом с Ямаром, и долго смотрит ему в глаза.
- Когда тигр мертв, каждый хочет пнуть тигренка, и вырастить его беззубой скотиной...
- А кем был твой отец? - спросила Лаодика.
- Наемником, - Ямар оскалился, - Северным варваром - полуэльфом. Таких зовут - шайтанова кровь.
- Почему?
- Дерутся по-особому. Себя не помнят, - Ямар пожал плечами, - А отца прозвали - Северный Шайтан, за ярость. Хороший был воин...говорят. А в жены взял простую крестьянку - и она уговорила остаться в Бену Башар, ибо помыслить себя не могла где-то еще. А в таких маленьких деревеньках на чужаков смотрят косо. Община их не принимает... Однажды - мне уже лет семь было - к нам в Бену Башар приехал сборщик налогов. Он всегда брал подать больше обычного и... - лицо Ямара скривилось, - требовал себе в постель любую крестьянку, по выбору. В тот раз он потребовал Хемадир, мою мать.
- И твой отец вступился за нее?
- Да, - Ямар умолк, - Правда...она была...готова "пострадать для общины". Отец был, разумеется, против - а у сборщика податей, Джафар Мадрак его звали, была охрана. А потом ее не стало - а сборщик податей едва успел унести ноги.
Ямар надолго умолк. Затем невесело усмехнулся и продолжил.
- Но пообещал вернуться. И тогда отца, ночью, он после боя всегда без сил отлеживался, по приговору общины, скрутили и отвезли в город. Где и казнили, как бунтовщика. А я продолжал жить в деревне - чужая кровь, над которой всегда так хочется поиздеваться!
...Дрон ерошит волосы Ямара, пристально глядя в его глаза.
- Они думают, что ты способен на большее, чем они. Ты сильнее. И поэтому они хотят, чтобы ты поверил в то, что ты слабее их.
- А разве это не так? - Ямар утирает распухший нос рукавом.
- Ты - не слабее. Ты просто другой. По иному думаешь и действуешь. А непонятное всегда пугает и заставляет оттолкнуть.
- Но я хочу быть с ними!
- Они не хотят быть с тобой. Этого не изменить. Привыкай.
Дрон молчит и добавляет.
- Бойся толпы. Она всегда готова принести в жертву того, кто хоть чем-то выделяется из общей массы. Даже если этот кто-то хочет ее защитить. - все равно, лишь бы не тронули. Так погиб твой отец. Не стоит толпа даже попытки ее защитить...
Эти слова врезались в память Ямара, как врезалось в нее и другое - мелкий противный дождь, моросящий с неожиданно яркого и чистого неба и он сам - плачущий у трупа Дрона, тщетно силящийся понять...
- Дрон, ты же говорил, что толпа не стоит защиты, и знал, что они с тобой сделают - так ПОЧЕМУ?!
Больше они с Лаодикой не сказали друг другу ни слова. Просто глядели в надвигающуюся на них Тьму.
6.
Сварт Сафрак редко задумывался над тем, каким способом зарабатывает на жизнь. Куда уж яснее - если ты сделал свой меч средством существования, то какая разница, свой меч ты используешь, или чужой? Чужой даже безопасней - собственная шкура целее будет. Человек с такой философией, мыслящий масштабно становится политиком. Но Сафраку выше мародера подняться не удалось. Грабеж на дорогах, участие в военных кампаниях на стороне победителей, зимовку в деревнях, нуждающихся в защите от разбойников, когда "защитники" приносили никак не меньше урон, чем возможные нападающие - все это считалось Сафраком вполне достойным способом существование. И, как знать, может для него оно так и было.
В любом случае, вечно недовольный малыми масштабами добычи, вечно голодный и вечно злой идею пограбить заречные селения он принял легко и быстро.
Самый сложный поначалу было преодолеть собственный страх перед пересечением Реки, но подогреваемый извечной ненавистью к потустороннему миру он прошел быстро. Тем более, что очень быстро выяснилось - за Рекой их боятся панически. Хотя никого бы не удивило и обратное.
Отводя взгляд от лежащей перед ним деревеньки Сафрак сумрачно оглянулся. Весь его отряд - человек сорок, весело острили и скапились, подбадривая друг друга перед нападением. Сафрак пожал плечами. В конце концов, налет подобный предстоящему он провел не впервые, и все было рассчитано идеально - время, место и оружие. Вряд ли хоть кто-то сумеет оказать сопротивление. А за вещи, приносимые из таких селений, маги платили не торгуясь любую цену - не говоря уже о тех драгоценностях, что можно было снять почти с каждого обитателя деревни.
