В тот момент, когда язык Габриэля прошёлся вдоль моих сомкнутых губ, я застонала и открылась, позволив ему поглощать и властвовать. Ох, мамочки, он именно это и сделал. Не прерывая поцелуя, Габриэль подхватил меня под ягодицы, приподнял и куда-то меня понёс. Когда его язык коснулся моего нёба, я заметила, что мы оказались в спальне. В мгновение ока Габриэль прижал меня спиной к стене, продолжая упиваться моим ртом и прижимаясь возбуждённой плотью.
Он прервал поцелуй, и я разочарованно застонала. Но вскоре я уже стонала от удовольствия. Губы Габриэля скользнули к моей шее, щетиной слегка царапая чувствительную кожу. Когда он прикусил, облизал и поцеловал мою шею, одновременно сжимая ладонями задницу и сильнее вжимаясь в мои бёдра, от наслаждения я прикрыла глаза.
– Господи, – С моих губ сорвался стон, когда моя спина оторвалась от твёрдой стены и коснулась мягкого пухового покрывала.
– Он тебе не ответит, принцесса, – рассмеялся Габриэль, вернувшись к моей шее и продолжая подталкивать к пику чувственного удовольствия. – Я – единственный, кто может слышать твои стоны, крики и мольбы, когда ты кончаешь с моим именем на устах.
Между ног стало влажно, и от нехватки контакта кожи к коже я чувствовала себя всё раздражённее. Положив ладони Габриэлю на грудь, я оттолкнула его. Он оторвался от моей шеи, как только понял, чего я хочу. Схватив его за лацканы, я стянула пиджак с плеч, а он вытащил руки из рукавов.
С ухмылкой я сжала рубашку в кулаках и рванула ткань в разные стороны. Вокруг нас пуговицы посыпались дождём, а с губ Габриэля сорвался смешок. Опять показалось, будто я вновь вернулась в «Омегу».
– У тебя, кажется, проблемы с моими рубашками, принцесса, – улыбнулся он, но стоило нашим взглядам встретиться, как выражение его лица мгновенно изменилось.
От юмора и веселья не осталось и следа. Появился тот самый Габриэль Блэк – мужчина, подавлявший одним своим присутствием, с глазами, которые от возбуждения становились темнее ночи. И хочу я того или нет, но именно в его руках находилось моё сердце. Прикусив губу, я слегка коснулась кончиками пальцев твёрдых мышц пресса, упиваясь восхитительным ощущением безупречных твёрдых мускулов. Пальцы медленно двигались к дорожке волос, которая спускалась от пупка вниз и исчезала в брюках. И я вдруг заревновала к этой проклятой вещице.
– Сними их, – потребовала я, мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, хотя в нём ясно слышалось желание.
С ухмылкой встав с кровати, Габриэль расстегнул пряжку и быстрым движением вытащил пояс из петель брюк. Глядя на меня из-под прикрытых век, он уронил его на пол. От звука удара железной пряжки о деревянный пол у меня перехватило дыхание.
– На тебе слишком много одежды, – сказал Габриэль, сбросив порванную рубашку и протянув ко мне руку.
Вложив свою ладонь в его, я встала с кровати, и Габриэль притянул меня к своей груди. Разница в росте была очевидной. Он выше, по меньшей мере, сантиметров на тридцать, но это меня никогда не пугало. Скорее, наоборот. Меня заводили его высокий рост, телосложение и абсолютное превосходство, когда он стоял вот так, прижавшись ко мне.
Габриэль медленно потянулся к моей блузке и стащил её через голову, оставив стоять в лифчике и юбке-карандаш. Неожиданно из комнаты словно выкачали кислород. Я едва могла вздохнуть. С трудом втянув в лёгкие воздух, я наблюдала, как Габриэль медленно обошёл вокруг меня, прожигая взглядом каждый сантиметр моей обнажённой плоти.
Я заметила, что рядом с ним никогда не стеснялась своей наготы, моя обычная скромность куда-то испарялась. Этот мужчина заставлял меня чувствовать себя уверенно в собственном теле, а этого раньше никогда не случалось.
Внезапно ладони Габриэля оказались на моей груди, стянутой симпатичным кружевным синим лифчиком. И, как только я поняла, что на мне ещё один любимый бюстик, по комнате разнёсся звук рвущейся ткани, которая потом с шорохом упала на пол.
Я рассмеялась.
– У вас, кажется, проблемы с моими лифчиками, мистер Блэк.
– Только когда они мешают получить то, что я хочу, – ответил он прежде, чем атаковать меня, словно охотник свою добычу.
Моя спина снова оказалась на пуховом одеяле. Губы Габриэля вновь прижались к моим, а его ладони тем временем шарили по моей попке в поисках застёжки на юбке. Обнаружив коварную молнию, он резким движением расстегнул её, и в считанные секунды юбка оказалась на полу, рядом с остальной одеждой.
Наши языки сплелись, рука Габриэля скользила по моему телу, а добравшись до развилки бёдер, замерла.
Я застонала.
– Трусики? – ухмыльнулся он, когда опустил взгляд вниз и обнаружил кружевной голубой лоскуток.
Одного слова «трусики», слетевшего с губ Габриэля, было достаточно, чтобы мои соски затвердели. А от его дьявольской улыбки они сделались твёрдыми, словно камешки, и между ног стало до неприличия мокро.
