- Вы совершенно правы, товарищ командир, - вдруг быстро и серьезно заговорил Пчелинцев. - Вы, разумеется, мною командуете. Но я бы хотел, чтобы вы предметно поняли, кто такой воздушный стрелок на самолете ИЛдва. Щит летчика, и только. Но хорошим щитом ты станешь, когда и летчик научится тебя по-настоящему понимать и будет поддерживать твои действия нужным маневром. Я вижу все, что делается за хвостом самолета, а вы - нет. Значит, каждая моя просьба для вас обязательна как команда, иначе в настоящем воздушном бою "мессера" нас голыми руками возьмут.
Демин заглянул подозрительно в черные глаза под бархатными ресницами, ожидая увидеть в них лукавство, но взгляд воздушного стрелка был чуть ли не умоляющим.
- Вас понял, - примирительно сказал Демин. - Я буду маневрировать. Только сигналы по СПУ [СПУ - самолетное переговорное устройство.] подавайте коротко и быстро. - Он сознательно опустил слово "команды". - Еще что ко мне?
- Больше ничего, товарищ командир.
- Тогда в кабину.
Едва Демин успел прогреть мотор, как в наушниках раздался надтреснутый голос Заворыгина: "Удав-тринадцать, вам взлет!" Зеленый ИЛ с цифрой 13 на руле поворота, подпрыгивая по испеченной солнцем земле, стал рулить на взлетную полосу. Демин точно по расчетному времени появился в зоне воздушных стрельб, сменив ушедший оттуда экипаж Чичико Белашвили.
- Ну, как там у вас, стрелок? - окликнул он Пчелинцева.
- Веду наблюдение.
Самолет-буксировщик шел, набирая высоту, им наперерез. На длинном фале чернел туго набитый ветром матерчатый конус, по которому надо было стрелять. Теперь хвост их самолета был повернут к этой мишени, и только Пчелинцев её видел. Демин наблюдать за конусом не мог. Стянутая броней спинка пилотского кресла лишала его этой возможности.
- Командир, появилась цель, - услыхал он в наушниках голос воздушного стрелка. - Пять градусов влево.
Демин изменил направление самолета и спокойно посмотрел было на линию горизонта, но настойчивый голос Пчелинцева снова заполнил наушники:
- Командир, левый крен. Пятьдесят метров выше...
Еще пять градусов влево... Вниз с углом в двадцать градусов. Хватит. Вверх метров двадцать. Еще левый крен.., Горизонтальный полет. Убавьте обороты мотора.
"Черт побери, действительно он меня этак ухайдакает", - мелькнуло в голове у Демина.
- Ну что, хватит вам эволюции? - окликнул он сипло стрелка, но Пчелинцев вместо ответа разразился градом новых команд. Он заставлял летчика делать то правые, то левые развороты, опускать и поднимать нос машины. Ручка ИЛа, когда его приходилось бросать в пике и выводить в горизонтальное положение, весила несколько килограммов, и Демин вспотел, ощущая настоящую усталость.
- Ну, вы! - крикнул он грубо. - Скоро вы там кончите свои эксперименты!
- Товарищ командир, "горку" в двадцать градусов, - попросил стрелок, он от нас уходит.
- А-а, ну вас к дьяволу! - выругался Демин, но "горку" выполнил. Поблескивая на солнце горбатой кабиной, ИЛ на скорости взметнулся вверх и затрясся от грохота задней огневой установки.
"А он очередями бьет короткими, - отметил про себя Демин, - целится парень. Не в белый свот как в копеечку пуляет".
- Командир, - закричал в это время стрелок, - уголок в тридцать сорок градусов вниз...
Демин, кряхтя от злости, выполнил ещё один маневр, и опять в гул мотора вплелся грохот пулеметных очередей.
- Удав-тринадцать, - донесся с земли голос подполковника Заворыгипа, на посадку.
Демин первым выбрался из кабины. Плечи, освобожденные от парашютных ремней, облегченно выпрямились.
Повернув влево голову в коричневом шлемофоне, он с чувством нетаснущей неприязни глядел, как легко и свободно соскакивает на землю Пчелинцев. Стрелок уже снял шлемофон, ветер лохматил его русые мягкие волосы.
- Ну вы меня и загоняли, младший сержант, - ворчливо произнес Демин, аж спину ломит. Действительно, можно подумать, что не я, а вы командир экипажа.
- Это не входит в мои творческие планы, - ответил Пчелинцев насмешливо.
- Что "это"? - не понял Демин.
- Становиться командиром экипажа.
- А меня ваши творческие или какие там планы не интересуют, - отрезал лейтенант. - Мне важно, чтобы вы поразили конус. Опасаюсь, этого не произошло.
- Вот и я опасаюсь, - откровенно вздохнул стрелок. - Ведь если я промазал, вы найдете любой предлог, чтобы выставить меня из экипажа. А я бы этого не хотел.
- Почему?
- Мне у вас очень понравилось.
Демин промолчал и отвернулся.
* * *
- По-о-олк, смирно!
Маленький, туго переплетенный ремнями начальник штаба майор Колесов бегом проносится вдоль строя и замирает с рукой, приложенной к виску, в трех шагах от Заворыгина. Узенькие хитроватые глазки майора изображают предельное подобострастие. Пухло вздымаются тщательно выбритые щеки.
- Товарищ подполковник, по вашему приказанию личный состав штурмового ордена Ленина Белгородского авиаполка построен.
