- Зара, подожди, это не так, - остановил её Демин. - Если ты думаешь, что я чего-то стесняюсь, я тебе докажу, что ты не права. Хочешь, я завтра всему полку объявлю, что ты моя жена?
- И меня после этого переведут в другую часть, чтобы не мешала тебе воевать? Да? Спасибо!
- Но разве кто-нибудь посмеет это сделать?
- А если посмеет?
- Да я им хребты всем за тебя переломаю.
- Кому им? Командиру полка и другим твоим начальникам?
Демин обессиленно опустил руки.
- Истинно сказано: ум женщины в её хитрости...
- Как сказать, - вздохнула Зарема, - женская природа такой быть и должна, но мне это не свойственно. Слишком я малодушна, слишком тебя люблю, дурачок Иванушка.
- Почему Иванушка? Я Николка.
- Ну Ннколка. Какая разница?
Они попрощались у границы аэродрома, и Зарема, уже одна, быстро зашагала к домику рядом со штабом полка, где обитали оружейницы. Оба не заметили метнувшуюся от них в сторону тень, оказавшуюся старшиной Замрриным. Он без труда узнал их по голосам и пораженно присвистнул.
- Эге! Вот тебе и наш командир. Сколько раз говорил, что война не время для любовных утех, а сам? - И неизвестно почему он впервые за все время службы почувствовал недоброжелательство к Демину. Ночью он беспокойно ворочался и, просыпаясь, дважды вспоминал встречу с идущими в обнимку старшим лейтенантом и Зарой. На стоянку он пришел хмурый, долго сбрасывал чехлы с "тринадцатой", ни с того ни с сего назвал моториста "казанским слоном", отчего Рамазанов развел руками в удивлении.
- Аи, нехорошо на человека зазря нападать, - возмутился Фатех, - и какой тебя муха укусил сегодня, "папаша" Заморпн? И потом, разве слоны у нас в Казаии водятся?
Старшина не ответил. Он исподлобья сурово посмотрел на возившуюся с пулеметными лентами Магомедову, что-то игривое напевавшую себе под нос. Когда же на стоянке появился пришедший из столовой Демин, Заморин решительно шагнул к нему и, глядя в землю, про-, и тсс:
- Мне бы поговорить с вами надо, товарищ старший лейтенант.
Летчик недоуменно пожал плечами.
- Так и говорите, Василий Пахомыч. Я всегда рад вас выслушать. Зачем же такое церемонное обращение?
Но механик огляделся по сторонам и упрямо пробубнил:
- Однако мне бы совершенно" секретно.
- Ах так, - совсем уж весело воскликнул Демин, - тогда пошли.
И они двинулись навстречу ветру, к широкой и пустынной середине аэродрома. Заморин долго сопел и собирался с духом. Квадратное его лицо даже покраснело, а густые, лохматые брови, совсем как козырьком фуражки, прикрыли глаза. Николаю надоело шагать, он остановился, в упор взглянул на старшину:
- Так я вас слушаю, Василий Пахомыч, говорите.
"Папаша" Заморин решительно и прямо посмотрел в глаза командиру.
- Дело тут довольно тонкое, товарищ старщий лейтенант. С одной стороны, по всем армейским уставам вы имеете право послать меня к чертовой матери, а то и подальше. Но с другой, по человеческим законам, обязаны выслушать.
На осунувшемся лице Демина ещё шире разгорелась улыбка.
- Василий Пахомыч, да зачем такое длинное предисловие? Я готов вас и по всем армейским уставам, и по всем человеческим выслушать.
Старшина покашлял в кулак, не отводя глаз, сказал:
- Словом, видел я вас вчерашней ночью.
- Кого нас?
- Вас и Магомедову.
Демин удивленно поднял брови.
- Ну и что же? Ничего особенного. Возвращались с прогулки.
- Как это ничего! - неожиданно взорвался "папаша" Заморин и даже повысил голос. - Это очень даже чего. Вы в обнимку с ней шли.
Демин насторожился. Глаза его сузились, холодно остановились на мешковатой фигуре механика.
- Предположим это так. Но это имеет отношение лишь к двоим: к Магомедовой и ко мне. Вы-то тут при чем?
- Нет, и ко мне это имеет отношение, - басовито рявкнул старик, потому что если так и дальше дело пойдет, заиграете вы её, как кот, товарищ командир.
Л Зара девочка чистая, душа у неё открытая. - И, перейдя вдруг на унизительный шепот, Заморин сбивчиво продолжал: - Не погубите её, товарищ командир, по-стариковски прошу. Оставьте её в покое Разве свет клином сошелся? Если уж бес в ребро и поиграть охота, вон в экипаже у капитана Белашвили оружейница Сонька. Грудастая, не слишком по нраву строгая и на вас целый год глаза пялит. А Зару не трожьте.
Демин стоял и думал: раскрыться или нет? Отругать доброго покладистого "папашу" Заморила или обратить все в шутку? Внезапный приступ нервной веселости решил все. Схватившись за живот, старший лейтенант отчаянно расхохотался, чем привел старика в крайнее раздражение.
- Я же вам серьезно, товарищ командир. От самой души. По-отечески, а вы в ответ смеетесь надо мной издевательски. Знал бы - не стал говорить!
