Валентин и Влад отца навещали. Ездили и на кладбище, где рядом лежали Раиса Павловна и Олег. Невестка Рая за могилами ухаживала.
Прошли ещё три тоскливых года жизни Степана Фёдоровича. Однажды в квартире Влада раздался телефонный звонок. Звонила врач из владивостокского кожно-венерологического диспансера. Человек не равнодушный, она строго спросила у Влада, почему брошен родственниками старый тяжело больной человек, его родной отец. Влад и Марина с мамой немедленно поехали в больницу. Степан Фёдорович вот уже месяц, как начал болеть. Он резко похудел и пожелтел, тело покрылось струпьями. Сыновьям ничего не сказал – был стеснителен и старался не обременять близких. Неделю назад приехал на лечение в диспансер.
Очень в этой ситуации разозлила Раиса – знала, что старик попал в больницу, но не удосужилась позвонить сыновьям. А зачем ей это?
Состояние Степана Фёдоровича было тяжелым. У него был вид онкобольного на последней стадии. «Он не жилец. Вон как глаза блестят», – шепнула Марине мама – врач с большим опытом. Но вот онкологии у старика не нашли. И, вообще, причину болезни не нашли. Подлечили мазями и инъекциями, да и выписали домой. Влад отвёз отца в город УУ.
Понимая, что жизнь стремительно уходит, старик решил привести дела в порядок и тем самым позаботиться о сыновьях. На правильный путь его направил совет Раисы. Дело в том, что квартира старика была не приватизирована. Что это означало для наследников? По советским законам, после смерти так называемого ответственного квартиросъёмщика в квартире могли остаться и проживать только прописанные там родственники. Валентин и Влад в квартире отца прописаны не были. После смерти отца квартира бы осталась Раисе. Какой доброй и порядочной выглядела в этой ситуации Раиса на первый взгляд. Но не будем заранее ей аплодировать. Все было гораздо сложнее, о чем заранее разузнала Раиса.
Более 20 лет назад, к моменту демобилизации из армии, эту квартиру получил Степан Фёдорович. Получил на себя с женой и на всех трёх сыновей. Как мы помним, ни Валентин, ни Влад в этой квартире никогда не жили. Но все Уфимцевы помнили историю получения квартиры – на всю большую семью. Могла ли неплохая жилплощадь попасть в руки Раисы после смерти ненужного дедушки? Нет. Мешал ведомственный, военный статус дома. И Раиса заранее узнала, что в случае смерти старика квартиру придётся освободить. Валентину и Владу, в прочем, тоже ничего не достанется. Но эта мысль не грела.
Другим был бы квартирный расклад в случае приватизации. Но тут надо было сильно торопиться, старик дышал на ладан. А подать документы на приватизацию имел право только старый Уфимцев. В приватизированной квартире Раиса и дед получили бы по половине- маловато для мамы и дочурки. Свою половину Степан Фёдорович отписал бы двум сыновьям. Плоховатый вариант. Но процесс приватизации надо было незамедлительно начать, дабы не потерять все.
Больной старик, ничего не сказав детям, упорно ходил по конторам и нотариусам. Документы на квартиру были полностью готовы и поданы в нужную инстанцию. И снова в квартире Влада раздался телефонный звонок. Звонила на этот раз Раиса. Она сообщила, что Степан Фёдорович умер ночью. Причина смерти больного старика ни врачей, ни полицию не интересовала. Он умер от неизвестного заболевания. На момент смерти в квартире были двое – старик и Раиса. Подробности той ночи Раиса Уфимцевым не рассказывала: не те отношения.
Холодным декабрьских днём 1994 года Степана Фёдоровича похоронили. Лежать ему предстояло на новом участке кладбища, далековато от жены и сына. В квартире Уфимцевых остались жить Раиса с дочкой. Семья Раисы в очередной раз увеличилась – страшненькая безмужняя младшая дочь родила девочку.
И опять звонок Раисы не принёс братьям Уфимцевым ничего хорошего. Она сухим голосом известила, что вся квартира остаётся теперь ей, разрешение на приватизацию дедушка получил, но вот оформить не успел. Так что Раиса теперь приватизирует квартиру исключительно на себя. Все по закону. А братья могут забрать кое-что из утвари себе на память. Вот это наглость – все нажитое родителями заберёт себе чужой человек!
Валентин с женой и Влад с Мариной собрались вместе. Надо было решать, что делать в сложившейся оскорбительной ситуации. В разговоре всплыло, что Степан Фёдорович умер в максимально удобный для квартирных планов Раисы момент. Мысль была тревожной и неприятной. Приняли решение с Райкой судиться.
Привычная логически мыслить, писать статьи и диссертации, Марина подготовила обстоятельное заявление в суд. И суд в городе УУ довольно скоро состоялся. Раиса выглядела на суде наглой и жадной хабалкой, решившей захапать нажитое чужой для неё семьей. Учли, что у Раисы была собственная большая квартира. Учли и то, что Степан Фёдорович всеми подготовленными документами ясно выразил свою волю – отдать свою долю квартиры сыновьям.
