Ему было чем гордиться. Вырастил детей, несколько раз женился, каждый раз на девушке моложе предыдущей жены. Сделал карьеру, похвалился, что скоро переведут начальником сектора, если завистники не помешают. Но нет, не должно сорваться. Для положительного решения он подключил родственников жены, которые сидят в вышестоящем министерстве. С такой тяжелой артиллерией место ему обеспечено.
Выглядит Юрий для своего возраста - едва за пятьдесят - отлично, и как мужчина совсем не ослабел. Наверняка, кроме Натальи, имеет любовниц по месту жительства, или по месту командировок, он же не только в Иваньково ездит.
А она? Что она поимела от жизни? Какую мечту осуществила? Какой надежде подарила крылья? Что интересного будет вспомнить, когда придет время умирать?
Тоска, тоска и тоска. Годы пролетели, а ничего стоящего не случилось. Раньше ждала чего-то, Нового года, дня рождения, волновалась, прихорашивалась у зеркала. А сейчас глядеть на себя неохота. Приличного мужчину так и не встретила. Поступали иногда предложения переспать и разбежаться до следующего раза, все - от женатых мужчин. Тот же директор завода не раз предлагал, да как-то неудобно ей было - с двоими. Не хотелось Юрия предавать. А он...
На день рождения не позвонил, не поздравил. Наталья его уже год не видела. Слышала от третьих лиц, что получилось у него с новой должностью, значит, нет смысла больше в занюханное Иваньково наведываться. Заброшен завод, заброшена Наталья Николаевна. Кому нужна пятидесятилетняя тетка? Сама себе и то противна. Ни на что приличное оказалась неспособна, ни семью создать, ни в профессии состояться. Обречена пожизненно пиликать "Жили у бабуси". И то сегодня сфальшивила.
Наталья Николаевна не заметила, как осталась в музыкальной комнате одна. Только когда кто-то приобнял осторожно, вскинула голову. Рядом стояла заведующая детсадом Нина Альбертовна, ровесница Натальи.
- Наташ, что случилось?
Лучше бы она не спрашивала! Наталья Николаевна громко всхлипнула и зарыдала в голос.
Стало стыдно и неудобно. Никогда не позволяла она себе расплакаться на людях. Даже когда мать умерла, как-то держалась на похоронах. Сейчас, видно, нервы сдали. Давно копилось напряжение. Раздражение. Не осталось сил хранить в себе. Последняя капля - ее первый одинокий день рожденья, который праздновать не хочется. За грубое напоминание: пятьдесят лет - начало женского увядания. А она и не расцветала еще. Разве не достаточный повод для расстройства?
Заведующая принесла стул, присела рядом. Прижала голову с роскошной "мальвиной" к груди. Похлопала Наталью по плечу, приговаривая:
- Ничего, ничего, поплачь. А потом забудь. Все пройдет, только успокойся. Не надо. Мы все в одинаковом положении. Думаешь, ты одна такая? У всех проблемы... Да что случилось-то, не пойму?
- Как - что случилось? Мне сегодня пятьдесят стукнуло... Жизнь прошла, к смерти готовиться осталось, - пожаловалась Наталья, судорожно захлебывая слезы водой из стакана. - Тоска, Нин. И одиночество. Хоть волком вой.
- А Юрий?
- Ох, не напоминай. Соль на раны. Не помню, когда последний раз звонил. Даже сегодня не поздравил. Дура была, столько времени с ним потеряла. Двадцать четыре года! Можешь представить? Половина жизни коту под хвост. Как тут не плакать? Бросил он меня, так и надо, чтобы не была наивной дурой. - Наталья еще раз всхлипнула, теперь без слез. - Слушай, нет у тебя кого на примете? Хоть какого-нибудь, завалящего мужичка. Пенсионера, без закидонов и чтоб не пил?
- Я спрошу у Аркадия, - пообещала Нина сухо - только, чтобы успокоить подругу. Помочь мало чем могла.
А понимала очень хорошо. Сама когда-то в похожем положении была, тоже отчаянно искала мужа. Только по-другому.
К устройству личной жизни Нина подошла ловчее.
Первый раз вышла замуж рано - в восемнадцать лет, чтобы в девках не засидеться, за местного парня Ивана Лапшина. Вышла не по любви, а из жалости: жених уж очень донимал, обожал ее до самозабвения, на коленях стоял, уговаривал.
Его внимание льстило девичьему самолюбию. Он был высокий, крепкий, грубоватый, руки-лопаты, истинно русский мужик, какими их в кино-сказках показывали. Нина - изящная, маленькая, мужу едва до груди доставала. Он ее слушался по-рабски, ей нравилось командовать великаном. Подружки завидовали в глаза.
Поначалу, вроде, жили неплохо, со стороны выглядели как обычная семья. Даже лучше - муж непьющий, на жену не наглядится. Дочь родили. Квартиру получили. Машину купили.
Но совместная жизнь не получилась. Права поговорка: "в одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань". Нина все-таки развелась, потом за другого вышла. Повезло ей, как в лотерею - один шанс на миллион.
Повезло не сразу. Фантизию пришлось проявить. И напор.
Задумав развестись с мужиковатым Иваном, она не спешила. Не желая оставаться одиночкой, решила действовать по-умному, подстраховаться, чтобы не сразу - головой в омут неизвестности. Потихоньку приглядеть подходящего мужчину, убедиться в его серьезных намерениях, только потом супружеские узы рвать.
