У нас было две банки сгущенки, семьдесят пять единиц тушенки, пять упаковок шоколада, целое множество суповых концентратов всех сортов и расцветок, консервированное рагу, а также галеты, сахар, джем, черный байховый чай и два вида повидла. Не то, чтобы это был необходимый запас для похода в теплые земли, но если начала запасаться, то уже трудно остановиться. Единственное, что вызывало у меня опасение — Шипастый. С каждым днем он становился все более угрюмым и замкнутым. Я понимала, рано или поздно мы узнаем причину его поведения.
В жизни побеждает именно та реальность, которая наиболее убедительна. Истина простая, как открытый канализационный люк посреди оживленной дороги. Ты можешь делать вид, что его не существует, однако если влетишь колесом, то точно почувствуешь.
Наша реальность сейчас свелась к максимальному выживанию в новых условиях, которые предложил нам Голос. Ну как предложил — вывалил перед нашим порогом громадную смердящую кучу и теперь с любопытством наблюдал, что мы с ней будем делать.
Для начала я предпринял самое простое и разумное решение — необходимо уплотняться. Понятно, что после комфортного существования в отдельных квартирах идея военного общежития не вызвала всеобщего восторга. Кроме разве что Алисы. Кровавая ведьма была довольна, как слон, почему-то решив, что я так витиевато предложил ей съехаться.
Мы вырубили проходы в стенах, соединив таким образом все квартиры на самом верхнем этаже. Следом, под чутким руководством Гром-бабы, стали утеплять ватой и бумагой оконные рамы. Алиса сначала даже не совсем поняла, зачем это все. Ну да, ну да, просто позвонили бы в компанию по установке пластиковых окон, они бы приехали и все сделали.
А тем временем Кора уже под моим надзором соорудила нечто вроде «буржуйки» с выходящей в форточку трубой. После пары дней проб и усовершенствований, мы учли все ошибки и сделали уже вторую, практически готовую для внедрения в массовое производство, печь. Расположили ее в дальней части нашей огромной квартиры, где находилось больше всего жилых комнат.
Были, конечно, еще и газовые плиты. Вот только после долгого «отапливания» ими у многих начинала болеть голова. Да и неизвестно, что будет завтра — вдруг Голос решит, что мы недостойны народного достояния?
После тщательного осмотра всех щелей и последующего их затыкания, замазывания, законопачивания, мы оставили единственную дверь, через которую можно было попасть внутрь. Ту самую, мою. И надо сказать, добились своего.
Благодаря двум работающим «буржуйкам» температура в квартире установилась на уровне 14–15 градусов. В комнатах с печками, само собой, было потеплее. Они и стали своеобразными местами силы, где почти всегда собиралась большая часть группы.
Дров для отапливания нам хватало с лихвой. Мебели в окрестных кварталах было в изобилии. Единственное, теперь появилась новая дежурная должность «хранителя очага». Не то, чтобы развести огонь являлось большой проблемой, но пару раз проснувшись в холодной квартире, мы решили, что нам это не нравится.
Самым главным неудобством оставался караул на крыше. Мы по возможности утеплили выход на балкон, соорудив нечто вроде тонких стен из подручных материалов, в основном фанеры и дсп. Однако «будка» спасала лишь от резких порывов ветра, не более. А между тем средняя температура на улице была около минус пяти градусов Цельсия. Не скажу, что холодрыга страшная, но после шести часов на морозном воздухе они вполне ощущались как двадцать. Чудо, что пока никто не свалился с соплями. Что, кстати, меня тоже наводило на некоторые размышления. Месячных у женщин не было, с этим разобрались, теперь вроде как выходило, что и респираторными заболеваниями мы не страдали, хотя должны были. Это что за суперменов готовил Город?
Грубо говоря, пока мы попросту выживали и выжидали. Вдруг Голос смилостивится или придумает что-нибудь еще. Кто знает, что в голове у этого больного ублюдка?
И вместе с тем я не расслаблялся. Да и голоса внутри то ли головы, то ли артефакта (уже и не разобрать) не позволяли этого сделать. В трудные времена за неимением горничной всегда ебут дворника. Это мне по секрету поведал Грубиян — один из самых неразговорчивых обитателей Сердца.
А так получалось, что в нашем теперешнем положении виноват был только один человек — я. Кто еще ослушался Голоса и обрек себя и Молчунов на жизнь в зимнем Городе. Кто послал в задницу местного губернатора, при котором так похорошел Город, и решил, что спокойно проживет без него? Конечно, мои не говорили ничего подобного, однако развившаяся паранойя, которую лишь подогревали внутренние голоса, ловила каждый взгляд, истолковывая его превратно. И я понимал, что эти засранцы больше всего хотят, чтобы я сошел с ума. Или перестрелял свою группу. Однако уговорить себя, что весь мир не хочет мне навредить — не мог. Да и исходя из опыта, обычно мои подозрения по тайному масонскому заговору оказывались правдой.
Три одиноких удара рынды, прозвучавших с одинаковым интервалом, вывели меня из раздумий. Так мы теперь обозначали своих, вернувшихся с разведки. Справедливости ради, только Крыл и отправлялся исследовать снежный Город. Хорошо, что его хитиновая броня не позволяла телу в режиме боевой трансформации быстро остывать. А отогреться всегда можно в заброшенных кварталах, разведя по-варварски костер прямо посреди квартиры.
