В тёмных закоулках Праги активист Александра Вега нажила себе проблемы из-за коррумпированных копов, которые наживаются на угнетённом аугументированном населении. Её прошлое и будущее входит в противоречие друг с другом в тот момент, когда она вынуждена сделать выбор… какую сторону выбрать в противостоянии тайного закулисья. Иллюминатам противостоять непросто, и неизвестно, какие последствия принесёт тебе жёсткая линия.
Перевод: Адэр Токунов, 2018
Она бежала по улице.
Прохожие, спешащие на ланч, или по другим каким-то своим делам, чуть разглядев её, молча расступались.
Мендоза взял на себя четверых, чтобы позволить ей сбежать.
Но полицейские всё-таки её настигали. С шоковыми дубинками в бронированных рукавицах. Они окружали её, как стая воронья, летящая на падаль.
Она отчаянно закричала, призывая на помощь, но никто из прохожих не сделал даже слабой попытки вмешаться. Линия импланта, пролёгшая шрамом на лбу, была её приговором. Все отводили взгляд и молча сторонились.
Для прохожих Алекс Вега была «аугом», «дополненным».
Все знали, что такие люди опасны. Они — бомба замедленного действия с неисправным часовым механизмом: никогда не знаешь, когда она рванёт.
Щелчок.
Тупой удар.
Судорога сводит тело.
В глазах потемнело.
Когда туман рассеялся — Вега внутри фургона и голова звенит как колокол. Её мотает из стороны в сторону, когда фургон петляет по узким проулкам Праги.
Угрожающая фигура, практически ничем не отличающаяся от трёх остальных, нависла над ней. Всётело скрыто за резкими очертаниями патрульных экзо-костюмов «Монолит». Безликие шлемы, напоминающие тупой конец гигантского зубила. Все копы — словно машины. Она знала, что никто не заметил бы разницы, если живых людей вдруг заменили бы их механические аналоги.
Что что-то не так Вега поняла, когда её GPS имплантат сообщил о том, что они проехали мимо ближайшего полицейского участка и продолжают двигаться в сторону того района города, где производится реконструкция.
Сквозь щели бойниц фургона она увидела неоконченные строительные конструкции, над которыми работники «Santeau Group» трудились день и ночь, чтобы придать городу новый облик.
Когда они миновали стройку и очутились в секторе, предназначающийся под снос и полный заброшенных зданий, Вега решила, что копы, собираются её убить.
Она не могла сопротивляться, поскольку у них были те невероятные «прерыватели», благодаря которым они вырубили её на улице. Вега активировала свой «Инфолинк» и попыталась увеличить интенсивность сигнала, но ничего не получалось — сигнал был слабый и прерывистый. Удары электрошоковых пистолетов должно быть повредили его. Но Вега не была уверена.
В глазах снова потемнело.
Очнулась она в тёмной тюремной камере, насквозь пропахшей горелой древесиной. Сконцентрировалась.
Проверять всё своё тело на предмет повреждений её приучили на уровне инстинкта во время базовой подготовки в «Бэллтауэр». Она поморщилась: многочисленные контузии и свежие цветения синяков, которые заставят её оливкового оттенка кожу наливаться уродливой желтизной. Её аугментации вывели сообщения об ошибках на глазном дисплее. GPS и «Инфолинк» не давали ей ничего, кроме мельтешащих строк искажённого текста.
Вега почувствовала, что что-то стискивает её запястье и посмотрела вниз. Она увидела стальную манжету вокруг запястья, светящиеся синие индикаторы мягко моргали на устройстве.
У неё не было шансов!
Устройство на запястье называлось блоком ингибитора. Блок использовал низкоуровневые электромагнитные поля, чтобы блокировать использование каких-либо наступательных или защитных аугментаций.
Алекс выругалась. Большинство её имплантатов были малогабаритными и пассивными — в основном это были нейральные порты для прямого подключения к компьютерным терминалам, а также аппаратные средства связи. Но одна аугментация, которой она владела, сейчас бы могла оказаться крайне полезной. Она называлась: «Плащ силуэтов», или иначе «Стеклянный щит». Он был способен к кратковременному термооптическому камуфлированию своего владельца. Если бы не блок ингибитора, то она могла просто растаять в воздухе словно призрак, невидимо и неслышно выбраться из камеры, проскользнуть мимо охраны. Но теперь он был бесполезен — блок ингибитора блокировал его. Сейчас она была вынуждена полагаться только на свои естественные навыки.
Вега пересекла камеру и по привычке проверила решётки, ни на что особо не надеясь. Замки были сделаны ещё по старой технологии — из тяжёлого промышленного металла, с дистанционными засовами, которые управлялись с пульта. Этот пульт обычно располагался вдали от камер, в другой части здания.
Под потолком сочился тусклый свет химических ламп. Алекс поняла, что она здесь не одна — где-то чуть слышно бормотал и плакал человек. Когда её глаза приспособились к мраку, Вега попыталась окинуть взглядом другие камеры в коридоре.
Ноги оскальзывались на бетоне. Стало понятно, что в камере прямо напротив неё двигался человек, она смутно различила две стальные руки, сжимающие решётку, желтоватое лицо парня лет двадцати пяти и темные волосы под поднятым капюшоном.
— Где мы, черт возьми? — Спросила Алекс.
Главная дверь в блок зашипела, открываясь на поршне, и парень в капюшоне отпрянул в темноту, не отвечая.
