— Мы на пороге храма знаний! — скуластый мужчина в джинсовой кепке задумчиво пинает одуванчик у ступеньки. — Русый, колись, когда в библиотеке в последний раз был?
— Ну ты спросил, Глюк… — напарник чуть рыхловатый, на шее порез от бритья. — А, вспомнил! В прошлый год на Адмиралке деловой центр шаманили! Ну, знаешь, где круговое движение возле зоопарка? Там тоже у них библиотечка в корпусе. Новые таблетки ставили, пакетники меняли.
— Так это по работе, — разочарованно говорит скуластый. — А по-настоящему, чтоб книжку почитать, прикоснуться к высшим материям?
— По-настоящему?… В школе, наверно, когда-то, сто лет назад. У меня Танька вроде записана, женские детективы домой таскает, а я-то чего там забыл? Пыль нюхать? Чо привязался, Глюк?
— Ликуй, неграмотный, — ухмыляется собеседник в кепке. — Мы вот-вот достигнем просветления.
— Ясен пень, как проводку им поменяем, так всё и просветлится.
Скуластый первым входит в мрачноватое помещение. За стойкой абонемента сидит полная женщина. Вошедшим видна её мальчишечья тёмная стрижка и очки с сильными линзами. Линзы дают искажение и кажется, что глаза библиотекаря смотрят в разные стороны.
— Здравствуйте. ООО «Спецэлектромонтаж» заказывали? У нас наряд на внутренние работы.
— Наконец-то свершилось! — приветливо отзывается женщина. — Здравствуйте, проходите! Нам надзорка третий год предписания строчит, а у города всё денег нет.
— Некоторые и дольше ждут, — рассудительно кивает Глюк в джинсовой кепке. — Как поликлиника, например.
Он тоже не бывал в библиотеке со школьных лет… хотя нет, во время учёбы в радиотехническом лицее захаживал — искал какой-то заковыристый справочник по мультимедийным системам. Наверное, все библиотеки одинаковы: пустота, гробовая тишь, беспомощно-оптимистичные стенды фотоконкурсов «Книга и я», «Самая читающая семья». Глухие ряды разноцветных корешков, растрёпанные обложки журналов и детских сказок, кирпичи-многотомники русских и западных классиков. И надо всем этим тускнеющим, никому не нужным обилием печатных слов и мыслей скромно властвуют дамы-библиотекари неопределённого возраста и затрапезной внешности.
— На библиотеки бабок нет, а на новую плитку перед мэрией почему-то каждый год хватает, — философски вставляет напарник Русый. Он оглядывает зал с эшелонами книжных стеллажей, автоматически отмечает розетки, выключатели, считает лампы на потолке. — Что у нас по смете?
— Электрика и пожарные извещатели, — женщина показывает какие-то бумаги. — Давайте знакомиться, меня зовут Екатерина.
— Руслан, — говорит Русый.
— Виктор, — представляется скуластый электрик. — Вы заведующая библиотекой?
— Нет, исполняю обязанности, — почему-то смущается полная библиотекарь. — Заведующая Нина Павловна в отпуске, а я — за всех. Раньше было целых четыре ставки, сейчас половину сократили.
— Оптимизация, — деловито сочувствует Русый. Обходит стойку, суёт нос во все углы. — Ну что ж, площадь у вас небольшая, к завтрему всё будет.
— Это не все помещения, — поправляет Екатерина. — Ещё есть книгохранилище и санузел.
— Я по схеме говорю, — отмахивается Русый. — Мы до этого торговый центр на Центральном электрифицировали — там точно убиться можно. Три этажа, лифты, эскалаторы, кинозал… Одних «клювов» — тыща с лишним. А тут восемьдесят погонных метров «лапши», десять извещателей и пятнадцать выходов.
— Кондиционер ещё есть.
— Я его посчитал. Розеткой больше, розеткой меньше. Делов на полтора дня. Вы нам акт выполненных работ подпишете?
— Конечно, я же врио! Специально вас жду, табличку повесила, компьютер вырубила и чайник вскипятила, пока вы свет не отключили. Чай будете? Есть конфеты, печенье.
— Не заработали ещё, — скуластый Виктор тоже профессионально созерцает набитый книгами зал, трогает ближайшую розетку.
— Ой, осторожно! — кричит Екатерина. — Она замыкает.
Розетка легко подаётся из стены вместе с шурупами, обнажаются пыльные почерневшие провода, из корпуса сыплются мусор и сухие насекомые — здесь всё болтается на соплях.
— У-у-у, бля! — Виктор сконфуженно прикрывает рот. — Тяжёлый случай. Извините, вырвалось.
— Для сведения — ваше восклицание в старославянском произошло от глагола «бл#дити», — смеётся Екатерина. — Это означало «ошибаться». На букву «б» священники величали тех, кто проповедовал ложные вероучения, отличные от канонической церкви. Слово было вполне легальным и к падшим женщинам не имело никакого отношения.
«Умная, сразу видно — при книжках живёт», — думает Виктор.
— Мало посетителей ходит, наверно? Интернет же у всех.
— Записано больше трёх тысяч, но «живых» всё меньше, — грустно сознаётся Катерина. — Грозят объединить нас с библиотекой на Крупской или вообще ликвидировать. Пока спасаемся тем, что интернетом охвачено не всё, плюс выезжаем на платных услугах — ксерокс, ламинирование.
— Не страшно вам в одиночестве сидеть? — Русый разрывает заводскую упаковку на коробке с дюбелями, пока Виктор примеривается с рулеткой к простенку — по схеме там предполагаются разъёмы для проектора и настенные светильники.
— Нет, грабители к нам не заходят. И живу я недалеко, через два дома.
