Коля привычно втянул голову в плечи, но, правда, сразу же исправился. Выровнялся и даже придал своей осанке максимально горделивое положение. Что ему слова этой дурочки, которая уже через пять минут будет ловить каждое его слово как абсолютную истину. Он даже хотел произнести что-то загадочное по типу: я люблю зеленый чай. Она бы может и не отреагировала. Но тогда вдвойне приятнее было бы уже в статусе начальника ей напомнить о том, что он говорил какой любит чай, а она не придала этому значения. Вот и будет первый повод «построить» секретаршу.
Коля почти приступил к реализации своего коварного плана, но зычный голос Петровича призвал его к себе, а значит надо было спешить, чтоб не тратить зря время уважаемого человека. В кабинете было накурено. Коля не любил запах сигаретного дыма, и сразу же решил, что в его кабинете курить не будут. А вспомнив о разговоре в курилке он решил, что вообще в его отделе курить можно будет только в обед. И то, если не будет срочных задач. Внеочередные перекуры выдавать в качестве поощрения. Идея ему очень понравилась. Он даже усмехнулся.
– Чего веселишься?
Голос Петровича, как всегда, сначала вгонял Колю в ступор, но затем вдохновлял на подвиги.
– Да настроение хорошее просто.
– Ясно. Значит, слушай. Вакансия начальника твоего отдела с сегодняшнего дня открыта.
«Моего отдела», – радостно подумал Коля.
– Я изначально был настроен на тебя. И тебя рекомендовал. Но Генеральный вполне справедливо тыкнул меня носом в то, что решения о назначении начальником отдела должно иметь под собой почву в виде конкретных аргументов, информации и фактов. А не личных предпочтений. Хотя в целом он против твоей кандидатуры не возражал. Я, естественно, на исполнение приказа, проанализировал работу всех в отделе. Как твою, так и работу других. И вот, в очередной раз убедившись в мудрости нашего руководства, могу тебе при этом сказать, что работа твоя меня не порадовала. Расслабился ты Коля. Хреново работаешь. Ошибок много. Да еще и народ подставляешь.
Коля оторопел. Он силился что-то возразить, но сил хватило на невнятное: «Как? Где?» – И не более того
– Сомневаешься в моих выводах? Да я сам рад бы ошибиться. Но увы. Хочешь конкретики, пожалуйста. Вот смотри. Отчет, который якобы делал Перепелкин. Но на нем стоит твоя подпись. Значит делал его ты. Да еще при этом прикрываясь Димой. Бухгалтерия жалуется на то, что в нем масса ошибок и неточностей.
Коля вспомнил этот отчет месячной давности. Заваленный своей работой, он был вынужден делать за Диму отчет, который тот никак не мог сделать нормально. Цифры тогда ему надиктовывал Дима. Первую половину отчета. А вторую он уже доделывал сам, потому что рабочий день закончился, и Дима пошел домой. И вот именно в первую часть отчета тыкал его сейчас носом шеф, указывая на взятые «от фонаря» цифры.
А шеф продолжал:
«А вот еще и еще. И снова ты сваливаешь на других свою ответственность. Мне в отчете за отдел указываешь на то, что это делали одни, а по факту делал ты. И вот ведь интересная штука получается. Задался я себе вопросом: а нахрена Коле делать работу, а потом отдавать славу другим. И тут меня осенило. Изначально ты понимал, что хреново там все сделано. Вот и сливал ты информацию, типа не ты это делал, а кто-то другой. А вот тогда подумал. Ты ж был добросовестный работник. Не мог ты так разлениться быстро. Значит подставлял ты тех людей. Конкуренции боялся, видать, с их стороны. А учитывая то, что доверием ты моим пользовался безгранично, то проходило оно у тебя довольно долго. Короче, все это форменный саботаж работы отдела во благо своих целей. Да еще и с циничным использованием нашей дружбы.
Коля слушал шефа и параллельно вспоминал свою рабочую жизнь за последних полгода. Работать пришлось едва ли не больше, чем раньше. Было много такого, где мог справиться только он. Набранные сотрудники были до невозможности бестолковые и Коля, заваленный своей работой, был вынужден помогать еще и им. Масса документации и своей и чужой сваливалась на него, вынуждая просиживать на работе по двенадцать-четырнадцать часов без минуты продыху.
Коля, составляя за других отчетность, справки, предложения, не злился. Так было нужно для дела. Так было нужно для отдела. Он даже немного жалел этих туповатых ребят, которым явно ничего не светило в это жизни.
На фоне остальных Коля очень здорово выделял себя. Он знал и умел все. Готов был разобраться с любой проблемой. В те минуты, когда он для отчета шефу указывал составителем тех или иных документов не себя, а кого-то другого, Коля испытывал снисходительность. Ну что уж тут поделаешь. Бестолковые и безграмотные дурачки. Но у них семьи, им надо как-то их кормить. Пусть получат маленькую толику Колиной славы. Все-равно именно он остается самым ценным кадром.
Особо бестолковым он считал как раз Диму Перепелкина. Невнимательный, несобранный балагур вызывал в Коле одновременно и симпатию, и некоторую толику пренебрежения. На его фоне Коля выглядел еще лучше. Но работы за Диму было переделано немало.
