Ясна осторожно перелила пряный вар в широкий ковш, покрытый от клювика резными узорами и больше похожий не на курицу, которую и задумывали, а на раздувшегося воробья. Полный ковш, послужащий этой ночью братиной, девушка поставила в плетёнку к завёрнутому в рушник хлебу и подошла к окну. Закат почти догорел и на небе уже расцветали падающие звёзды. Волховица чуть улыбнулась, спрашивая себя в который уже раз она будет праздновать Ночь Мириадов Звёзд? Шестой? Восьмой? Первый без Малы рядом.
По крыльцу затопали, а следом без стука, в дом вошли Яр и Благояр. Ясна мысленно хихикнула, вспомнив как молодых мужчин младшие между собой звали «два Яра» и гадали кто из них старше. Большинство думало, что Яр, ведь он стольким в поместье ведает, да и семья у него, но они ошибались — Блажик на два года старше, а может и на три, точно посчитать не получилось.
— Костёр готов, уже разожгли. Идём? — спросил радостный Яр.
— Да, идём. Возьми плетёнку, тяжёлая, — девушка кивнула на собранные хлеб и вар. — Не расплескай.
Яр кивнул и легко подхватил ношу, но держал двумя руками за ручку и за донышко. Ясна кивнула, поправила повой, звякнув начищенными околецами о колты, и вышла в ночь, не забыв придержать двери в сенях. Их костёр был дальше всех, на большой поляне, где даже и не убирали пристроенные заместо лавок брёвна да столами поставленные пни. И костровище, за несколько лет обложенное камнями, не зарастало — огонь на нём разжигали и на Мириады Звёзд, и на русалию, и на зимнюю тёмную недели. А порой и просто так сволакивали дрова и веселилсь, привечая деревенских кметов.
Но всегда приглашали Малу и Ясну, если они обе были дома, или хотя бы одну, если другая занята. Вот только Ясна без сестры до этого лишь на русалии и тёмной по разу была, да и то, там лишь кивнуть и посидеть долю или две от часа, успокоив всех — можно, а больше и не надо наблюдать. Ночь Мириадов Звёзд другое дело — она стала их общей трапезой, пусть и из одной шепоти хлеба. В этот праздник к костру старались приходить все, даже малые дети, а стариков у них не было.
Вот Ясна пришла, но не с Малой по правую руку, а с двумя Ярами за спиной, и все притихли, ожидая. Ночной ветер ласково пробегался по молодой траве и шевелил сорочки и понёвы, тормоша людей, раздувая огонь. Волховица кивнула, приняла переданную ей братину и…
Все прошлые разы Ясна улыбалась сестре, поворачивалась к людям и приветствовала всех, напутствовала, ободряла, и только потом пускала питьё по рукам. Но сейчас волховица замерла с братиной в руках, рассматривая рябь на густом пряном варе. Она молчала и кругом неё затихал даже ветер. Девушка стояла замерев, а потом сделала глоток и передала ковш в следующие руки.
Братина поплыла по кругу, но никто не решался нарушить тишину. Смех, ещё недавно звучавший на поляне, растаял в ночи. Вслед за напитком отправился хлеб — Ясна бросила крошки в огонь и съела свой ломоть, а потом каравай понесли вдоль всех, чтобы каждый отломил себе кусок.
Ясна кожей ощущала неправильность происходящего, но не могла переломить себя. Она молчала. Яр ушел к своей семье, только Блажик остался рядом. Девушка кивнула и вскоре ушла. Она неспеша прогуливалась меж оцветавших яблонь, прислушивалась к голосам у костра возле лечебного дома и поднималась к их с Малой дому. До ворот оставалось несколько шагов, когда из-за спины донеслось:
— Она вернётся. Обязательно вернётся. Старшая сестра Мала нас не бросит. Я это знаю.
— Я тоже в это верю, — Ясна улыбнулась, но глаза остались спокойными. — Сестра не пропадёт, она вернётся ко мне.
Благояр ушел к своим воинам, из которых получится добрая дружина, а Ясна заглянула в дом, а потом поднялась по приставной лестнице на крышу. Весенний ветер трепал распущенные волосы, путая их и выплетая странный узор, но звёзды разлетались по миру и взгляд молодой волховицы спрашивал у них о прошлом, настоящем и будущем. А далеко внизу смеялись девушки и юноши, готовые всю жизнь прожить на новой родине.
Последняя река, бегущая в двух днях на западе отделяет жизнь беглецов и изгнанников от всего остального, даже купцы с их караванами предпочитают оставаться на том берегу. Но четыре года, только четыре года и эти земли перестали быть проклятием, отчаянием и концом пути. Теперь на склоне стояло их поместье, ставшее надеждой для переселившихся и пустивших корни и для ищущих новый дом. Ясна, наверное, впервые почувствовала это, глядя из звездопада на взмывающие вверх искры костров. И они с Малой стали частью этой надежды.
Девушка достала треснувший поминальник, пристроила в корнях рогов и запустила к нему светлячка, раз уж нельзя было зажечь масло. Ясна устроилась рядом с ним и всмотрелась в горизонт за далёкой Последней.
