Ясна осталась стоять на деревянных плашках, которыми замостили землю перед воротами, и держала в опущенных руках лук с наложенной стрелой. Мыслей и страхов не осталось, даже желание скорого возвращения Малы ушло. Она просто ждала. Ворота сломали через две части часа, и враги рекой полились во двор. Сиротская дружина спрыгнула с настила, выбежали с краёв и завязалась отчаянная рубка. До Ясны не пропустили ни одного.
А солнце незаметно начало уходить за верхушки деревьев, бросая на землю алое золото. Мир на секунду замер, а потом прямо посреди площади в сажени перед Ясной появилась Мала.
Волховица с хрипом и свистом втянула воздух, сделала несколько жадных вдохов, а потом всё ещё сидя на земле в растрёпанной и изорванной одежде подняла бледное лицо с синеватыми губами и медленно оглядела бой. Молча девушка стёрла прилипшие к щекам пряди, размазав кровь из содранных ладоней, и поднялась во весь рост.
— Кто? — резкий вопрос оглушил всех. А следом пронеслась не сдерживаемая волна силы и ледяной ярости, оглушая и сбивая на колени всех, кто показался незнакомым вернувшейся княжине. И каждый до последних дней запомнил величественную картину, как залитые закатным светом две сестры стояли спокойные и гордо выпрямившиеся, но в глазах людей были подобны небесным и земным мстительным духам. — Княжей в погреб, остальные бегите восвояси.
За приказом последовала ещё одна волна силы, и вражеские дружинные воины вдруг поняли, что ноги сами их ведут обратно неловкой, деревянной походкой, а княжи будто бы изваяниями приросли к земле. Через пару долей в поместье остались только свои и пленные. И в это время Мала, терзаемая болью перехода и дикой силой умиравшего Края, рухнула, застонав от боли.
Ясна бросилась к сестре, пытаясь ей помочь, но старшая лишь покачала головой и сжавшись в комок, провалилась в беспамятство.
Ночь была суетной, ведь нужно было и о раненных позаботиться, и за убегающими остатками дружин проследить, да и просто порядок навести хотя бы у сломанных ворот. И вернуть домой погибших, если получится. Но за этими делами люди не забыли и о своих княжинях.
Девушкам истопили баню, накормили и оставили отдыхать в их доме. Мала, уже пришедшая в себя, сидела за столом в горнице, а Ясна, хмурясь, пыталась залечить изодранные ладони сестры. И в свете волховских огоньков младшая княжиня рассказывала, что же случилось в эти несколько недель.
— Я только не понимаю, как мы так долго смогли продержаться? — спросила, сложив руки на коленях, Ясна. — У них же тоже воины и волхвы были. А мы?.. Да одного княжича бы хватило всех положить!
— Хм, смотря какого княжича, — улыбнулась Мала и провела пальцами по влажным волосам сестры. — В этой стороне сильных волхвов наперечет. А в ближних волостях, разве что забредшие вольные. И на площади у ворот самые сильные враги — три княжа. Но у них только один освободил почти половину сферы и добрался в одну сторону до границы со второй. Остальные два едва треть расчистили. Ты одна сильней любого из них. Да и в нашей дружине Блажик тем двоим не уступит.
— Тогда почему я не смогла с ними справиться? Мы стольких потеряли.
— Так сила она разная, и с ней ещё управиться надо. А их много было, больше всего нашего поместья. Давай отдыхать, утром расспросим наших пленников.
Ясна кивнула и ушла на свою сторону. Обе они устали и уснули почти сразу. А утром их ждало изменившееся отношение людей — и поместные, и кметы смотрели на княжинь с безграничными восхищением и уважением, больше ни единого слова не посмеют сказать поперёк их воли, и ни на полшага отойти от приказа. Даже самые близкие — Яр, Верея и Блажик — отдалились, отгородились почтением.
Ясна первым же делом отправилась в хворый дом, помочь позаботиться о раненых воинах. Мала тем временем беседовала с уцелевшими в череде боёв, расспрашивая и хмурясь. Но как ни смотри, выходило, что они потеряли почти половину дружины из-за какой-то нелепости. И от этого было горько, и даже весть от младшей, пообещавшей исцелить всех раненых за несколько недель не утешала. Ближе к полудню пришли и первые повозки с заставы с телами погибших побратимов и женщины начали готовить погребение, а мужчины намечать курган. Шеломницу для них Мала вырезала сама, пусть и не красиво, но старательно, а Ясна сварила медовый сбитень на двенадцати травах.
