Красной гридницы или горницы у них до сих пор не было, зато было обжитое костровище, у которого ночи Мириадов Звёзд праздновали и иногда свадьбы справляли. У него же и суд над пленными подготовили. Сестрам застелили лавку выше по склону, рядом с ними же на вынесенном столе полотно с хлебом и шеломницу поставили. Княжей привели и уронили у самого шалаша костра, так что сапоги марались старой золой. А кругом собрались и дружина, и женщины, и кметы во главе с подоспевшим старостой ближней деревни.
— Так за какой надобностью вы трое войной на нас пошли? Чем Сиротский клан за Последней рекой вас потревожил? Между нашими волостями хватает ничейных земель, тот же город Беспутный хоть сейчас под свою руку берите! — спросила Мала. Волховица сидела бледная, как в болезни, и синева ещё не полностью ушла с губ, но больше ничего не выдавало оставшейся после Перерождающегося мира боли.
Ясна смерила троих стоящих на коленях и отвернулась, звякнув нарочно начищенными колтами и ряснами. Она вновь походила не на грозного воина, какой её стали видеть, когда она с луком и стрелами защищала землю, а на балованную девицу. Княжи переглянулись и, видать за ночь уговориться успели, старший по праву сильнейшего за всех ответил.
— Нам, княжини, рассказали люди доподлинно всё видевшие, да у ваших же расспросившие. Старшая княжиня смогла из Перерождающего мира принести ценность великую и младшей княжине не таясь подарила. И что бы это не было, оно и нашим кланам силы бы добавило, — пленник говорил угрюмо и снизу вверх посматривал на девушек, одна из которых ему почти во внучки годилась.
— Глупость. Из Перерождающегося мира ни капли воды, ни вздоха забрать нельзя. Вы и сами видели вчера. Оттуда ничего унести нельзя, — Мала поморщилась, вспомнив происходящие в её сферах. — Как вы в подобную чушь поверили?
— Так люди видели, что ты, княжиня, достала из сумки большой мешок и отдала ей, княжине. И она радовалась. А все ж знали откуда ты вернулась, — угрюмо ответил пленник.
— Да, мы такую же историю слышали. Сперва не поверили, но и купец, и приказчик поклялись. Они днём позже отрока расспросили, он и подтвердил, — подал голос средний из княжей.
— Большой мешок, говорите, — Мала недобро улыбнулась и повернулась к сестре. — Содержимое того мешка в хвором доме или у нас?
— В хвором. В каморе с травами и прочим припасом, — кивнула Ясна и внимательно посмотрела на пленных, а потом на старшую. Она чувствовала холодную ярость той, и горе от смерти побратимов. Всё же Ясна хуже знала каждого из них, а Мала наставляла, учила и собирала. — Распорядись как знаешь. Я тебе решить их судьбы доверю.
— Хорошо. Верея! — Мала прошептала что-то склонившейся рядом женщине и отпустила её. А потом голосом, от которого всех вокруг бросило в дрожь, обратилась к пленным. — Вы получите то, за чем пришли. А позже, коль дотянете, даже домой отправитесь. За выкуп. Но с этого дня любое слово Ясны для вас приказ.
Мала выпустила незримую волну силы, ударившую по пленным, и сбившую их на землю. А пока княжи пытались вновь подняться хотя бы на колени, довершила печать. Да, её главная сил внушать и подчинять. И теперь самое время дару проявить себя.
Тем временем прибежала Вереея и принесла миску с тремя кусочками соли. Мала приказала развязать пленных и отдать каждому по кусочку. И пусть тотчас и съедят их, раз так хотели. На случайно высказанный вопрос «Что это?» ответила всё же Ясна:
— Розовая соль. Сестра её на раскопах на юге купила и мне привезла. От многих болезней живота помогает, — усмехнулась девушка, без жалости глядя на княжей. Ей было тоскливо от понимания из-за чего же умерло столько людей. И ещё горше от того, что даже попробуй она объясниться на первой заставе, ей бы не поверили и всё равно бы пришлось пролить кровь. — Вы ведь хотели подарка Малы, хотели стать сильней от него? Ну так и ешьте!
Люди смотрели на пленников с нескрываемой злостью и мстительно радовались, видя страдания княжей, пытавшихся проглотить горькую соль. По знаку Малы их всё же увели и заперли обратно в погреб, и даже оставили немного воды. И княжам осталось только слушать доносившиеся снаружи звуки тризны.
Когда разговор с пленными завершился, княжини отправились к яме на склоне. Ясна несла шеломницу, а Мала — хлеб. И там, перед сложенными телами запели скорбную, подхваченную дружиной, а потом и остальными. А когда закончили, с прощальными словами стали передавать друг другу братину и обносить хлебом. Половину поставили к умершим и начали насыпать курган. Только вместо последней горсти земли по нему рассыпали горсть живики.
А потом, на закате, у зажженного костра пировали. Пусть и такой ценой, но они всё равно победили. Теперь же надо жить дальше
Прощально-победный пир не затянулся, усталость всё же брала своё, разгоняя по домам похлеще ливня. Да и дел ждало — попробуй управься, когда рук уполовинелось. Вот и не подкармливали костёр дровами, и как догорел, зевая, разошлись.
