Монастырь, в котором нет духовного слова, можно сказать, потерпел крушение. Он перестал быть домом Божиим, потому что в нем не живет Господь — без духовного слова Он не может войти в сердца монахов. Христос, конечно, входит в нас через причастие Святых Таин, но подлинно Он входит в того, кто принимает Его через слово. Поэтому Он изрек: «Аз есмь Слово.
Слово Божие — это наше непрерывное дыхание. Если мы перестанем дышать, останемся ли мы в живых? Конечно, нет. Мы умрем. Точно так же и в духовной жизни: если ты строго подвизаешься и часто причащаешься, но не получаешь духовных наставлений и не изучаешь слова Божия, то остаешься духовно мертвым. Надо почувствовать жажду слова Божия, живого слова, действенного и исполняемого на деле.
Насыщая душу словом духовного отца, монах помимо того может поддерживать и возгревать в себе ревность чтением Священного Писания и творений святых отцов, в которых также сказано очень много. Однако живое слово ничем нельзя заменить. В Ветхом Завете Бог возвещал о великом бедствии, которое постигнет иудеев, говоря так: «Я наведу на них тягчайшее наказание, голод слышания слова Господня» (см. Ам. 8, 11). Не так страшна самая ужасная казнь за величайшее преступление, как страшно лишиться слова Божия — вот подлинно тягчайшая кара. Оскудение слова означает, что Бог нас оставил. Заглянем тогда в себя и зададимся вопросом, что мы можем сделать, чтобы привлечь к себе милость Божию и спастись [3, 64].
Слово тáинственно питает человека духовной пищей, оно есть проводник Святого Духа, осенением и действием Которого происходит любое духовное зачатие и рождение. Слово — это меч, нож, единственное оружие в руках старца, именно словом духовный наставник рождает учеников. Для этого отцу нужно лишь услышать от ученика признание в полной своей преданности: «Се, раб Господень» или «Се, раба Господня». Как только ученик исповедует это сердцем и устами, немедленно происходит духовное зачатие.
Конечно, однажды родившись, чада не перестают оставаться детьми своего отца, при этом их первоначальное рождение не прекращается, оно становится для них непрерывным возрождением, духовным возрастанием
☾
Подвижник уходит на безмолвие ради подвига, а не ради божественных видений и созерцаний, благодати и наслаждений. Не видения и созерцания ценны в очах Божиих, но мученический дух. Монах бывает монахом настолько, насколько он мученически проливает свою кровь, подвизаясь ради Бога.
Подвиги святых мужей в течение их жизни могут претерпевать многие изменения. Сегодня они живут так, завтра иначе. Меняются обстоятельства — меняются подвижнические труды. Главное, что остается, — это верность монашескому духу, православному образу мышления и богословию Церкви. Независимо от внешних перемен святые неизменно следуют Преданию, учению святых отцов [3, 158–159].
Понуждение себя и боль — это неразлучные спутники подвижника. Именно они делают его причастником апостольского звания и наследником Царства Небесного. Они дают ему дерзновение и надежду на то, что после смерти он найдет на небесах то самое сокровище, которое собирал всю свою жизнь.
Подвиг — это единственный способ показать Богу нашу любовь к Нему, смирение, надежду на Него. Как мы, христиане, можем уподобиться Христу, стать причастниками Его жизни? Только через боль, несение креста Христова. А это значит, что мы должны всегда носить крест Христов, утруждая свою плоть и не ослабевая духом, всем своим существом переживая Его крестные страдания [3, 169].
Как важна решимость для монаха! Монах, избегающий искушения и не борющийся с ним, бежит от одного искушения, но приходит к другому, а от этого к третьему. Поэтому стой твердо на своем месте и ты победишь [3, 157].
В монастыре преуспевает тот, кто приходит сюда с готовностью подвизаться и противоборствовать любым искушениям. Кто же приходит просто ради безпечальной жизни, от того ожидать нечего [3, 69].
