Жить в России полностью

Вера Шенгелия: Почему любая статья в прессе о жестоком обращении с животными тут же соберет тысячи сочувственных комментариев, а сообщение об избитой женщине — тысячи комментариев «сама дура»? Странно писать об этом в XXI веке, но, кажется, насилие по-прежнему воспринимается как норма. Это просто такой вид взаимоотношений. Никто не звонит в полицию, когда слышит за стеной плач: дела семейные, сами разберутся.

Не любим мы думать о том, почему мир не спешит благодарить нас за победу над фашизмом, а считает, что два бесчеловечных режима уничтожили друг друга. Половина Европы почувствовала на себе нашу жесткую руку в полной мере.

В 1945 году в Восточной Пруссии была проведена масштабная этническая чистка — всех живших там немцев (а до войны их было около 400 тысяч) выселили из домов без средств к существованию и возможности заработать, их место заняли переселенные советские граждане, а все населенные пункты были переименованы.

Игорь Манцов: Хорошо бы дезавуировать пресловутую «Родину-мать», которая является инкарнацией безжалостной к своим детям Великой матери, требующей ритуальных жертв и блокирующей столь необходимое всякому частному человеку осознавание, заменив ее в массовом сознании на Богородицу, раз уж православие объявлено здесь едва ли не государствообразующей религией.

Михаил Жванецкий: Жили в Бухенвальде, с боями прорвались в Освенцим. Видимо, концлагерь мы перевозим с собой вместе с мировоззрением.

В ежедневной практике власти всех уровней преобладает не поиск консенсуса, а силовое продавливание любой ценой своего решения. В арсенале провокации различного рода, объяснение любых своих действий просьбами трудящихся и ветеранов, назначение на высокие должности только тех, на кого есть компромат, отношение к людям, как к расходному материалу, объяснение всех трудностей наличием шпионов и вредителей.

На одном из избирательных участков в Рязани, где расположен также предвыборный штаб кандидата от «Единой России» Андрея Глазунова, обнаружен тираж листовок, призывающих к свержению власти, которые должны были распространяться от имени представителей ЛДПР и КПРФ.

Будни взаимоотношений полномочного представителя президента и муниципалитета: для воздействия на многолетнего и авторитетного мэра против шести его близких соратников возбуждается уголовное дело — берутся «заложники». Для демонстрации того, что не шутят, одного из чиновников оправдывают по очевидной статье за завышенную цену на купленное оборудование и осуждают по другой статье за взятку только на основании свидетельских показаний, без доказательства самого факта передачи денег — вынуждают договариваться.

Не прощает Россия и ошибок, достаточно вспомнить судьбу людей выпавших «из обоймы». Здесь и чемпион мира по шахматам, и бывшие губернаторы, и председатель правительства страны — они абсолютно не востребованы ни бизнесом, ни властью.

Я люблю автомобиль, с удовольствием и много езжу, могу подолгу наблюдать из окна за перекрестком. Движение на дорогах отражает все особенности устройства нашей страны. Обратите внимание на то, как ездят профессионалы: таксисты, водители газелей, бомбилы. Они ездят именно так, как требует эгрегор, максимально рационально — им не до сантиментов, нужно зарабатывать. И опять видно, что нарушающий закон имеет преимущество, а тот, кто соблюдает все правила, — дурак. Быть агрессивным — выгодно.

Том Парфитт: Коррупция — это не дворцы «новых русских» с золотыми унитазами. Коррупция может исчисляться в человеческих жизнях. Да, она может быть комичной и даже абсурдной, но может и раздавить невинного человека всмятку.

Комфортного варианта жизни в стране не существует — некомфортно всем.

Чулпан Хаматова: Как жить «надо» — в этой стране жить «не можно».

Мы различаем закон и правду. Если закон — это формальный, бездушный подход к проблеме, то правда включает в себя еще и справедливость и чтобы на величие нации работало. Ее нельзя формализовать, поиску правды посвящена великая русская литература. Это противопоставление постоянно стремится исследовать в своих фильмах Никита Михалков.

Геннадий Гладков: В России главное понятие — справедливость. Поэтому у нас всегда плевали на законы. Главное, чтобы по справедливости.