Эти драконы (человеком Брата Фурии она называть не желала — это было бы слишком глупой ее ошибкой) пришли не за ее «короной» и местом вожака ее стаи.
Они пришли мстить.
А это значило, что они или исполнят свою миссию, или умрут, но забрав ее с собой.
Живая тоска, перемешанная с яростью и отчаянием завладели разумом Красной Смерти в тот миг.
Она хотела жить.
Хоть как, хоть склонив голову, но жить.
Но те, кто пришел с местью, не сохранят ей жизнь.
А значит, придется их уничтожить. Даже ценой всего.
Красная Смерть попыталась достать Фурий своим пламенем, которое, она уже давно лично убедилась, одним единственным залпом способно было уничтожать людские флоты и деревни.
Вот только Фуриям пламя оказалось нипочём, в том числе закованному в броню из драконьей кожи человеку.
— Что вы хотите от меня?! — спросила, наконец, Красная Смерть, чуть устало и чуть обреченно
— Чтобы ты оставила стаю и ушла из Архипелага, — с усмешкой ответил ей человек.
Дракониха хотела бы разозлиться сильнее, чтобы ярость прогнала безысходность и отчаянье, но выходило плохо.
— Вы безумцы! Неужели вы думаете, что сможете победить меня?! — скорее убеждая себя, чем своих противников, проревела дракониха.
Фурии и ухом не повели, а ответил снова человек.
— На каждого тирана найдется свой рыцарь.
— Да будет так, — уже очень тихо сказала Красная Смерть и приготовилась драться до конца.
Две Фурии — ее Палач и его подружка — одновременно ударили по ней своими плазменными залпами, валя с ног и болезненно повреждая ее кожу, выдерживающую даже лаву, в которой она постоянно находилась!
Оседланная человеком Фурия только наблюдала вместе с ним за происходящим.
Красная Смерть знала, что реши убить ее просто тройка Фурий — ее драконы бы просто разлетелись бы по Архипелагу, да вот только тут в игру вступало проклятое «но». А именно то, что среди ее противников был Король другого Гнезда, и было причиной того, что в случае ее смерти все ее драконы обязаны будут присягнуть новому вожаку и перейти в его стаю.
Даже если убьёт не он, а его подручные, но по его Воле и по его приказу. И на его глазах.
Вдруг Красная Смерть не к месту вспомнила, как в детстве, став чуть постарше, сражалась с собственными друзьями за право жить. Она всегда хотела жить. Как убивала, чтобы жить. Мать, отец большей части младших братьев, почти все они — эти братья и сестры… Все они убиты ею, но лишь потому, что иначе они убили бы ее, а потом и друг друга. Они в любом случае были обречены, выжил бы только один. Одна. Она.
Вспомнилось то отчаяние, испытываемое при сражении со старшей сестрой, она ведь тогда понимала, что проигрывает, и было так больно оттого, что ей приходилось проливать кровь родного ей существа. Это было поистине невыносимо.
В самом конце она даже, казалось, привыкла к мысли, что ради собственной жизни нужно отнимать её у родных, но менее паршиво от этого не становилось.
Все, кто был ей дорог, убиты ею же самой, и в глазах их в последние мгновения плескалась всегда такая жгучая ненависть, что куда там пламени Змеевиков…
Больно.
Ах, дрянь, и ведь давил ментально ее все это время! Не просто она предалась своим печальным воспоминаниям — ее погрузили в них. Менталист ей попался!
Недооценила она человечка, ой недооценила!
Вновь с нескольких сторон Красная Смерть ощутила боль от попадания плазменных залпов Фурий.
Отвлеклась.
Непозволительно!
Вдруг раздался свист.
Знакомый всем викингам, драконам и ей самой — да вот только три претендента на роль тех, кто мог его издавать были в поле её зрения, а источников свиста она не видела.
Ещё Фурии?!
Раз, два, три… семь… десять… двенадцать!
Слаженные залпы дюжины Фурий таки свалили ее с ног.
Красная Смерть в отчаянии раскрыла свои массивные крылья и взлетела — она в воздухе была все так же неповоротлива из-за своих громадных размеров, но хоть противников ее было видно.
Вот только это было страшной ошибкой — в облаках у Фурий появилось ещё одно преимущество — она их больше не видела.
Она вертелась, как могла, как только позволяли ей ее размеры, но все равно получала болезненные залпы со всех сторон.
Паля огнем во все стороны в яростной и исступленной надежде хотя бы задеть своих противников, хоть она и прекрасно понимала, что пламя едва ли сумело бы причинить им вред, Красная Смерть думала только об одном — она хотела жить.
Как никогда хотела.
И падая камнем к земле из-под облаков, израненная и измученная, невероятно уставшая, не находящая сил даже для того, чтобы злиться, она желала, чтобы все наконец закончилось.
Чтобы ее оставили в покое.
Разве виновата она в своей природе, в своем происхождении?
Разве виновата она, что появилась на свет не Жуткой Жутью?
Она страстно желала прекратить собственные страдания.
Она готова была признать себя проигравшей.
Она просто хотела жить.
Какая ирония…
Великие Небесные Странники, пусть её путь будет коротким!
Ведь смерти нет, верно?
Лишь черта, за которой итог…
========== Глава 8 ==========
С момента битвы с Красной Смертью прошло около года. Это было насыщенное повседневными заботами и изредка разбавляемое странными происшествиями время.
