«В следующей деревне мы встретили части одной из московских ополченческих дивизий, кажется, шестой. Помню, что они тогда произвели на меня тяжёлое впечатление. Впоследствии я понял, что эти скороспелые июльские дивизии были в те дни брошены на затычку, чтобы бросить сюда хоть что-нибудь и этой ценой сохранить и не растрясти по частям тот фронт резервных армий, который в ожидании следующего удара готовился восточнее, ближе к Москве, – и в этом был свой расчёт. Но тогда у меня было тяжёлое чувство. Думал: неужели у нас нет никаких других резервов, кроме вот этих ополченцев, кое-как одетых и почти не вооружённых? Одна винтовка на двоих и один пулемёт. Это были по большей части немолодые люди по сорок, по пятьдесят лет. Они шли без обозов, без нормального полкового и дивизионного тыла – в общем, почти что голые люди на голой земле. Обмундирование – гимнастёрки третьего срока, причём, часть этих гимнастёрок была какая-то синяя, крашеная. Командиры их были тоже немолодые люди, запасники, уже давно не служившие в кадрах. Всех их надо было ещё учить, формировать, приводить в воинский вид.
Потом я был очень удивлён, когда узнал, что эта ополченческая дивизия буквально через два дня была брошена на помощь 100-й и участвовала в боях под Ельней»21.
Ниже, всё в том же дневнике, Симонов ещё раз вернётся к 6-й дивизии народного ополчения:
«Несколько слов по поводу выраженного мною в дневнике недоумения, на поверку не вполне справедливого.
Разминувшись с частями ополченцев, двигавшимися навстречу нам от Ельни к Вязьме, мы скорее всего встретили тогда действительно части 6-й ополченческой дивизии, которую за два дня до этого было приказано отвести в район Вязьмы.
Об этом было сказано в той же сводке штаба армий Резервного фронта, в которой говорилось о прорыве немцев к Ельне и Ярцеву: “6-я дивизия народного ополчения отводится в район Вязьмы, а 4-я дивизия народного ополчения отводится… в район Сычёвки”. Очевидно, отвод дивизий народного ополчения, которые должны были заниматься работами по укреплению оборонительного рубежа, как раз и был вызван неожиданным выходом немцев к этому рубежу. Из текста оперативной сводки, следует, что командование Резервного фронта поначалу старалось вывести из-под немецкого удара эти ещё не обученные части и лишь потом в связи с дальнейшим резким ухудшением обстановки всё-таки бросило в бой»22.
До того как 6-ю ДНО встретил Симонов, «20-го июля 10-я танковая дивизия немцев захватила Ельню. Начались тяжёлые бои 24-й армии в районе Ельни»23.
Спустя несколько дней после встречи Симонова, «26-го июля командующий 24-й армией передислоцировал 6-ю дно на правый берег реки Ужа в её нижнем течении, от деревни Лебедево до деревни Крутица для прикрытия магистрали Москва – Минск и Старой Смоленской дороги. 1-го августа в район Ельни прибыл новый командующий Резервным фронтом генерал армии Жуков Г.К. В соответствии с приказом Ставки ВГК 6-я дно включалась в состав армии после её пополнения. 6-го августа 6-я дно заняла оборону в районе деревни Подмошье. Задача дивизии заключалась в обороне от проникновения танков и мотопехоты противника по направлениям на Дорогобуж или через Подмошье далее на Вязьму. Командование 24-й армии не торопилось вводить 6-ю дно в боевые действия. Она уже несколько раз занимала оборону во втором эшелоне»24.
В книге «Московская битва в хронике фактов и событий», в которой показан ежедневный ход боевых действий на московском направлении с первого дня войны, мы можем воочию проследить и боевой путь 6-й дивизии народного ополчения до момента её гибели в Вяземском котле:
«15 августа, пятница…
В ходе боев за Ельню
6-я ДНО, совершив марш из района Дорогобужа, заняла позиции севернее Ельни в составе 24-й армии. Фашисты превратили Ельню в сильно укреплённую полевую крепость. В ходе контрудара армия прорвала оборону противника, обошла Ельню с севера и юга, но продолжить наступление не могла без привлечения свежих сил. 6-ю дивизию усилили спецчастями и подразделениями. Первым перешёл в наступление 1293-й стрелковый полк дивизии полковника Н.А. Оглоблина. Прорвав немецкую оборону севернее Ельни, полк нанёс удар в общем направлении на р. Глинка. Уничтожая пехоту и танки противника, ополченцы освободили дер. Костино, Пожогино и Богородицкое.
В 8-й ДНО сформирован сводный отряд для ликвидации десанта, выброшенного в районе дер. Дуденки. Совместно с подразделением 6-й ДНО отряд окружил и уничтожил несколько групп вражеских десантников»25.
«Однако днём 16-го августа на участке 120-й стрелковой дивизии была введена в действие наиболее боеспособная пятая рота 6-й дно. Командовал ротой командарм 2-го ранга запаса Орлов. Задача роты была – выбить противника из деревни Алексеевка Коробецкого сельсовета. Боевую задачу рота выполнила, деревню Алексеевка освободила, однако в роте осталось лишь пять человек, в их числе и Орлов. Когда немцы пошли в контратаку, на помощь роте пришло другое подразделение»26.
«19 августа, вторник…
