– Ну, хорошо, – вздохнул он, – слушай сюда! Количество регистрируемых потусторонних феноменов сильно колеблется во времени.
Я кивнул:
– Да, мне дядька рассказывал. Раньше было хуже.
– Не то! – отмахнулся Сатал. – Смотри шире. До появления НЗАМИПС статистику прорывов никто не вел, а "хуже" и "лучше" – понятия субъективные. Когда аналитики сподобились рассмотреть данные за сто лет, оказалось, что частота проявления всех групп феноменов неуклонно растет. Причем, не только у нас, в Каштадаре та же картина. Лет пятнадцать назад был необъяснимый спад, но теперь он стремительно компенсируется. Перед экспертами поставили вопрос о долговременных прогнозах.
Сатал глубокомысленно поднял палец и я понял, что он действительно раскрывает мне какой-то важный секрет.
– Наши умники исхитрились и выяснили, что имеют место длинные волны. Последний минимум был четыреста лет назад, как раз перед правлением короля Гирейна. Слышал о таком? Сначала тоже все были счастливы, а потом Ингерника чудом уцелела.
Я кивнул – именно в те времена Роланд Светлый и стал святым.
– Пик ожидается только лет через двести. Стало ясно, что черную магию надо поддерживать, а обретенные навыки сохранять. Были ли еще какие обстоятельства, не знаю, но так получилось, что года два назад все резко вспомнили о некромантах. Что б ты знал: когда составляли профиль Знака Обретения, очень много слушали всяких разных. Идея была хорошей – сократить смертность во время ритуала – но под шумок в структуру Знака протащили дополнительные ограничения на параметры канала, поставившие на некромантии большой жирный крест. Мораль и этика, видишь ли, против нее протестовали! Сейчас систему будут, – Сатал поморщился, – по-тихому реконструировать, но дело сделано, время ушло. Талант некроманта – очень редкий, сейчас старые мастера уходят, и учеников у них нет. Чарак – один из последних, гроссмейстер, живая легенда. Ему показывали кристаллы всех магов с подходящими профилями, он выбрал тебя, сказал "идеальная кандидатура". Понимаешь?
– Фиг ли?
– Что фиг?! Старик помрет – кто за него ворожить будет?!!
Я мог бы ответить на вопрос Сатала кратко и емко, но не стал, учитывая присутствие дамы. Чужие трудности меня совершенно не волновали.
– Обладание уникальным навыком, – тихо произнесла мисс Кевинахари из глубины своего кресла.
Я поморщился. Чур меня, чур! Все, кому потребуется услуга некроманта, попрут ко мне, как к младшему, и, вместо светлых алхимических лабораторий, я проведу полжизни в моргах и на кладбищах, пока смена не подрастет. Впрочем, Сатал сам подсказал мне выход: потяну волынку, а там, глядишь, старик окочурится, и тема заглохнет сама собой.
– Мы позаботимся, чтобы ваш талант принадлежал только вам, – ответила эмпатка моим мыслям.
– Как? – спросили мы с Саталом одновременно, я – недоверчиво, он – подозрительно.
– Составим разовый договор, – терпеливо объяснила она, – Чарак всегда по ним работает. Опишите обязательства сторон и сумму вознаграждения, а сроки не ставьте.
– Вознаграждения? – нахмурился Сатал.
– О, Дан, прекрати! Чьи деньги ты экономишь? Мы хотим от юноши услугу и должны за нее заплатить. Почему он должен делать то, что не хочет, безвозмездно?
Приятно, что из мальчика я превратился в юношу, причем, за один день, но озвученного предложения мне было недостаточно:
– И тему дипломной работы я выберу себе сам!
– А с этим-то что не так?
– Все не так. Скажите, какое такое новшество можно внести в боевую магию?
– Хочешь Чарака в наставники взять?
От видения некроманта, явившегося в Университет на защиту диплома, меня бросило в дрожь.
– Ни за всю жизнь!!
– Почему же? – развеселился Сатал. – Применение пса-зомби для поиска трупов – чем не новшество!
– Угу. А специальность в дипломе напишут – анимация биологических объектов, и я до конца дней объяснять буду, что это такое.
– А ты не показывай.
– Так это ж диплом!!!
Сатал выглядел как-то тускло, мне показалось, что мой энтузиазм его как-то задевает, в конце концов, он пытался учить меня совсем другому. Да пусть учит, мне что, жалко, что ли? Надо его подбодрить. Думаете, черные не умеют подлизываться к начальству? Еще как умеют!
– Учитель, я вас очень уважаю, вы открыли мне новый взгляд на черную магию. В Михандрове ваши наставления спасли мне жизнь, без шуток, – Сатал заметно подобрел. – Но диплом – это святое. Получению проклятой бумажки посвящено пять лет моей жизни и там все должно быть гармонично. Если в дипломе алхимика будут упомянуты биологические объекты, все подумают, что я – таксидермист.
– А ты чем хотел бы заниматься?
– Защитная магия с уклоном в диктат воли.
– Я не очень хорош в диктате воли, – признался Сатал.
– Это не страшно, учитель, Ракшат справится, вы, главное, тему подпишите.
Старший координатор помялся и махнул рукой:
– Ладно! Ты сам виноват, мог сдать все практически без усилий. Но, если будешь отлынивать от занятий, – любимый учитель бросил на меня строгий взгляд, – мы поссоримся.
