— …! — высказал отношение к увиденному стриженый ежиком крепыш в черно-красной полевой форме. При такой морде лица он мог быть только командиром, — Старшина Клеймор, — представился матершинник, протянул мне руку и вздернул на ноги. — Твоя работа?
Сказать ему, что — нет? Может, он других черных магов тут видел.
— Какое убожество, — процедил тощий остроносый субъект с козьим прищуром (толи в очках нуждается, толи в рыло давно не получал).
— Отставить разговорчики! — рявкнул старшина, козлина заткнулся, да и мне возражать расхотелось. — Посторонних убрать. Где там Риспин возится?
Сквозь кусты ломился еще один черный, помоложе, с двумя огромными баулами. Ну, приспичило им лезть в горку, а через калитку обойти — никак! Может, в этом есть какой-то скрытый смысл? Я не стал дожидаться, когда меня начнут вытуривать, и сам стал потихоньку спускаться к дороге, тем более что сделать это теперь было намного проще — та троица оставила после себя слоновью тропу. Кларенс аккуратно подхватил меня внизу и усадил на заднее сидение своего фирменного лимузина, увы, второго одеяла у него не было.
— Как там? — напряженно поинтересовался лейтенант.
Я попытался дернуть плечом. Мозги медленно оттаивали от пережитого напряжения, ни говорить, ни думать не хотелось.
— Они справятся? — беспокоился Кларенс.
Почем мне знать?
— Ты лучше сразу развернись, — посоветовал я ему, — задним ходом быстро не уедешь.
Уличных фонарей в Михандрове нет, поэтому ночь тут вполне краухардская — темная и мглистая, озеро дышит туманами, а из степи прилетает довольно-таки знобкий ветерок, зато солнце встает быстро и сразу начинается день. Я мирно дремал под курткой Кларенса часа полтора, разбудил меня характерный для изгоняющего проклятья удар молнии (жахнуло так, что автомобиль подпрыгнул). Лейтенант безжалостно стянул с меня импровизированное одеяло — было уже совсем светло.
По откосу, чертыхаясь, спускался старшина и его козлистый помощник с моим (!) посохом в руках. Их более молодой коллега, поименованный Риспином, проявил благоразумие и пошел через калитку — лишняя сотня метров, зато какой комфорт.
— Двадцать лет практикую, а такой здоровенной твари не видел, — заявил остроносый, пытаясь выпихнуть меня из машины, но я цепко держался за сиденье. Да, таратайка Кларенса не рассчитана на пятерых, но это — не мои проблемы. Пусть друг другу на коленки садятся!
— Горчик, отставить! — устало скомандовал старшина и по-хозяйски устроился рядом с водителем.
Риспин подвинул коллегу бедром, уплотнил сидевших на заднем сидении до предела и втиснулся в образовавшееся пространство. Так и поехали. Лично меня все устраивало, я даже снова начал дремать, и только Горчик, зажатый с двух сторон, сердито сопел и разве что не щипался с досады.
— Подкинь до интерната, — попросил я Кларенса.
— Не надо, — посоветовал лейтенант, — я вчера миссис Хемуль предупредил, у нее все под контролем. Да и периметр работает — раньше одиннадцати ворота не откроют.
Я поинтересовался временем — оставалось больше часа — и вынужден был согласиться: вид черного мага, ночующего в кустах, дискредитирует созданный мною образ, а бодрствовать еще два часа — выше моих сил.
— В пять жду в местном участке! — заявил на прощание старшина.
— Не получится, — честно предупредил я. Спать буду, хоть он дерись.
— Ладно, — сжалился он, — завтра в десять, но чтобы точно был!
И они укатили. Я, с некоторым опозданием, начал негодовать. Ишь, раскомандовался. Не у себя дома! Вообще, какое отношение ко мне имеет этот мужик?! Но, по здравым размышлениям, узнать о планах долгожданных «чистильщиков» было совершенно необходимо, значит — придется идти. А вот попытки сходу забраться мне на шею я буду жестко пресекать! Если черные прорываются в начальники, то становятся совершенно невыносимы.
В пансионе выяснилось, что сердобольная хозяйка выпустила Макса из ванной. Толи она была тайной некроманткой, толи — решила, что собака черного мага имеет право на странности, так или иначе, мадам Паркер опознала в консервирующем составе средство от блох, промыла Максу шубу и расчесала ее со специальным домашним лосьоном, от которого шерсть не просто начала блестеть, но еще и перестала путаться. С мыслью, что мне необходимо добыть волшебный рецепт, я завалился в постель и проспал практически сутки.
Миссис Хемуль наблюдала за вышагивающим по кабинету завучем, стараясь ничем не выдать своего беспокойство — мистер Фокс больше не вызывал у нее ни тени симпатии, скорее пугал. Откуда в нем такая бездна комплексов и предрассудков, и почему она раньше их не замечала? Все странности и оговорки, имевшие место последние полгода, приобретали гораздо более зловещий смысл.
— Это все колдун! — лихорадочно твердил мистер Фокс. — После его появления начались неприятности.
