— У меня лучше! — похвастался Горчик. — Пригодные для идентификации фрагменты есть, но без общей картины.
— Дерьмо, — высказался старшина. Значит, магией злоумышленника не найти, только старыми добрыми полицейскими методами. — Опознать жертву можно?
— Да.
— Портрет составь, предъявим в интернате — раз молодой, должен быть из ихних. На сегодня — закончили, искать остальное начнем завтра. Кто-нибудь умеет держаться в седле? — для городских черных сама идея забраться на лошадь выглядела противоестественной. — Понятно, — вздохнул старшина, — значит, пешком.
Риспин пробормотал под нос что-то ругательное и хорошо рифмующееся со словом «Тангор». Старшина и сам с трудом удерживал на языке проклятье. Нет, умом он, конечно, понимал важность поимки убийцы и серьезность их миссии, но в душе… Всем сердцем Клеймор желал этому малолетнему тунеядцу сдохнуть в муках и покрыться лишаями. Это ж умудриться надо было найти трем уважаемым волшебникам такую гнусную работенку! В успехе расследования старшина ничуть не сомневался — от их команды еще ни один злодей не уходил — но при мысли о том, сколько времени займут поиски, хотелось немедленно напиться.
Звонок из интерната застал меня лежащим под машиной (наконец-то я добрался до этого скрипучего агрегата!). Разумеется, Альфред далеко не сразу подпустил меня к казенному имуществу, этому предшествовал глубокомысленный разговор о преимуществах переднего привода, качестве местного спирта и перспективах масляных двигателей. Разумеется, профессиональным алхимиком он не был, а против моего навязчивого обаяния устоять не мог. К регулировке карбюратора я преступил с таким чувством, с каким некоторые начинают молитву, дальше дело пошло бодрее и на меня снизошла благодать. Устройство агрегатов, понятное и функциональное, составляло такой контраст с запутанностью человеческого бытия, что слезы на глаза наворачивались. Я священнодействовал над тормозным приводом (на пересеченной местности — критически важная вещь), когда меня прервали.
Пришел Кларенс:
— Звонила миссис Хемуль, — доложил лейтенант, — и очень просила вас прийти в интернат. Ей показалось, что сегодня утром в школе кто-то ворожил и почему-то это ее сильно беспокоит.
Я чуть гаечным ключом в него не запустил. У меня может быть личная жизнь или нет?! Кто у нас городской полицейский? Кто начальник НЗАМИПС? В городе пасется подразделение боевых магов, а на помощь зовут бедного командировочного, у которого вместо печати волшебника — номерной жетон. Совесть есть, нет?
Но в интернате Лючик.
Я вздохнул и пошел отмывать руки от смазки. Пойду и скажу директрисе все, что о ней думаю. Она таких слов не знает, какие я ей скажу! Вчера звонил, так она меня приходить отговаривала, намекала, что Фокса не хочет провоцировать, а сегодня с ее приятелем, значит, все в порядке. Как раз, когда я делом занялся, тут он созрел! Ненавижу!!!
Моя способность к самоконтролю иссякла окончательно. О, как я понимал координатора Акселя, не желавшего посылать сюда своих людей — Клеймор со товарищи после такой командировки его линчуют. А Сатал надо мной, когда вернусь, еще и ржать начнет, типа, как отдыхалось! Впрочем, проблему с Саталом я готов был решить за три часа — тут на клумбах такие интересные травки произрастают, магистр Тиранидос от зависти бы удавился. Полный гербарий из «Токсикологии», однозначно. Не спорю, млечная вдовушка красиво цветет и отлично смотрится в рабатках, но, на мой взгляд, садовнику стоило лучше думать, прежде чем что-то сажать. Дети же кругом! Я насушил уже полчемодана всяких интересных корешков и мысль о том, как будет удивлен Сатал, когда узнает, от чего умер, вернула мне хорошее настроение.
Так вот, когда говорят об интуиции практикующих магов — ничему не верьте. Мой взгляд зацепился за узкий листочек с характерным бархатным отливом, только потому, что все время искал здесь что-то подобное. Не веря своему счастью, я подхватил находку и принялся озираться в поисках остальной части растения. Увы! Ничего похожего на ближайших газонах не росло, а порции в ничтожные полграмма мне было явно не достаточно. Интересно, а куда садовники уносят стриженую траву? Дорожка, на которой я нашел сокровище, вела не в парк и не в оранжерею, а к задней двери кухни, где вовсю суетились повара — приближалось время обеда. Никакого смутного волнения в душе не было, просто в уме одновременно возникли эти три понятия еда-трава-отрава, я покрутил в руках листочек, и хотел было идти дальше, но чувство долго взяло верх. Возможно, все это дурь, но типус, убивший девять человек, по моему глубокому убеждению, все еще был в интернате, а понятие «здравомыслие» к Искусникам можно отнести только условно…
Нажав в кармане «манок» (не спать козлы, не спать!) я, с деловым видом, ворвался в двери кухни, игнорируя недоуменные взгляды и удивленные лица, мой взгляд шарил по столам и отыскал-таки на них остатки резаной зелени. Во…!
— Где остальное? — тупо поинтересовался я (может, еще насушить успею).
