Общеизвестно, что черные не любят близости себе подобных. Взрослые люди нашего склада стараются жить подальше друг от друга, по крайней мере — в разных домах, но Чарак рассказывал, что при Гирейне черные образовывали настоящие общины, подступиться к которым солдаты короля физически не могли. В конце концов, группа единомышленников, объединенная иерархией, это и есть идеальный боевой отряд, а при наличии минимума времени на размышление, у черных такой тип отношений складывается естественно. И не приходится никого дурить, опаивать ядами или держать в ежовых рукавицах, но, стоит общей угрозе исчезнуть с горизонта, команда мгновенно рассыпается и хорошо, если без скандала.
Каким образом тогда получалось, что в прошлом черные маги исчезали полностью?
Во времена Кейптауэра, как я понял из объяснений, черных просто запрещено было обучать, а это резко сокращало вероятность Обретения Силы. Но для Мессины Фаулер выражение «боевая магия» означало «бесполезная фигня». Как такое могло быть? Возможно, Искусники знали ответ и теперь методично реализовывали это знание.
Мотоцикл рычал как животное, рвал руль из рук и прыгал по рытвинам раздолбанного тракта, совсем не напоминающего аккуратные городские мостовые. По сторонам изредка мелькали крыши каких-то строений, но меня не интересовало, есть там кто-то живой или нет. Один раз вдали показались закопченные руины крупной усадьбы и Соркар за моей спиной чуть слышно хмыкнул. Для разнообразия, тут имелись дорожные указатели, сообщающие, что мы направляемся в Ильсиль. Подумать только, если бы я сел на пароход, то давно уже был бы там!
И наблюдал, как вокруг дохнут ничего не понимающие маги.
Искусников мы не догнали (возможно, они знали другую дорогу или просто залегли на дно), но ближе к вечеру следующего дня я наткнулся на многочисленные следы автомобильных шин и решил рискнуть. Так грубо и нагло срезать угол через выгоны может только водитель-черный. Ездили здесь не раз, если повезет, там будет узловая станция или хотя бы полицейский участок с телефоном, потому что по такой дороге добираться до Ильсиля можно много дней, а где именно располагается арангенская армейская база, я не знаю.
Заночевать пришлось в поле (какой баран здесь ездил, кто мне скажет?), практически на голой земле (запасливый Соркар прихватил с собой в дорогу два одеяла и бутерброды). Спорить было не о чем, сражаться — не с кем. Я лежал и смотрел на звездное небо, а в голове воспоминания Мессины Фаулер (по странному стечению обстоятельств покойница оказалась специалистом по какой-то там безопасности) мешались с рассказами Чарака. Картина мира, бывшая у меня с ранних лет простой и понятной, дрожала и расплывалась, выходя за пределы уютных личных интересов. Я больше не был уверен, что смогу прожить жизнь, не вникая в частности — маги живут слишком долго.
Ничего, сейчас вот тут по-быстрому разгребем, а потом дома все разъясним подробно!
Утром было холодно и совершенно нечего жрать.
— Может, вернемся к дороге? — осторожно предложил Соркар.
Я покачал головой. Мне хотелось быть где угодно, только не здесь. Если я сейчас поверну, то к исполнению задуманного дела не вернусь уже никогда. Черная натура, Шорох ее забери!
— Вон там вроде холм, деревья — заберемся и осмотримся.
Холм в арангенском понимании поднимался над равниной метров на двадцать, на его плоской вершине топорщились какие-то развалины и группа больших, не раз битых молниями дубов. Я взобрался на дерево, выглядящее самым крепким. Зелень во все стороны (меня уже начинало от нее тошнить). К югу, почти у самого горизонта (километров пятнадцать) какие-то черные штришки и дымки, возможно, город. К западу — тоже дымок, гораздо ближе и цветной.
— Отставить панику! Пути на пару часов, а там спросим, куда дальше.
Мы вернулись к пробитой грузовиками колее, оставив странный желтый дым позади. Мне было неспокойно. Вообще-то, что-то подобное бывает, когда над пентаграммами жгут цветные свечи, но мчаться к месту ритуала, на котором, возможно, из сарая изгоняют морлу, совершенно не хотелось. Я и так буду выглядеть странно, зачем усугублять ситуацию? Сейчас приедем, найдем какого ни на есть начальника и «пост сдал — пост принял». Я не говорил? Черные ленивы и склонны до последнего закрывать глаза на проблему.
Минут через пять Соркар принялся шипеть мне в ухо и щипаться. Меня и так из седла выкидывает, а тут еще он! Пришлось останавливаться с четким намерением дать ему в рожу. Мой беспокойный седок соскочил с мотоцикла первый и отчаянно замахал рукой:
— Там, там!!!
Я поглядел туда, куда указывал «чистильщик» и понял, что в этот раз сглупил — высоко над равниной завис кольцевой сполох золотисто-белого цвета. Значит, все-таки стационарная пентаграмма и никаких морл.
Домчаться до города по такой дороге мы не успевали, оповестить об опасности всех, кто там находится — тем более. Можно было склеить ласты и погрузиться в медитацию, но это противоречило бы всем моим представлениям о себе.
