Зоя отступила от стены, с трудом передвигая ноги. Броситься в погоню за Медб и ее прислужниками не было сил… А ведь нужно было еще и добить тех, кто остался. А это не такое уж малое количество — их пока сдерживал Айкен, но сваливать все на него было бы нечестно.
Зоя покачнулась, зажала глаз рукой. Боль поначалу была терпимой, но под пальцами… Не было ничего, кроме толчками выливающейся из опустевшей глазницы крови. Зоя отняла руку от лица, посмотрела на ладонь. Перед глазами — точнее, теперь только одним глазом, все двоилось. Горячая липкая жидкость текла по щеке, подбородку, капала на грудь, заливаясь под разодранный корсет, вывернувшийся переломанными косточками, похожими теперь на вырвавшимися из-под кожи ребрами, и Зоя начала собирать ее, не понимая, зачем это делает — будто можно было влить кровь обратно… Тут ее накрыло болью, оглушающей, выбивающей почву из-под ног. И Зоя упала на колени. От боли на лбу выступила испарина, девушку даже затошнило, так ей было плохо.
Дыши, дыши, уговаривала она себя, вдох-выдох, и все пройдет, можно будет встать и продолжить… Но как только ей показалось, что она вполне способна подняться, девушка упала и потеряла сознание.
Айкен замер. Он помнил, что было, когда Зое распороло бок и потому сейчас недоумевал, почему же кровь, хлещущая из опустевшей глазницы, не останавливается.
Его сбили с ног — Айкен вытянул шею, продолжая смотреть, как увеличивается красная лужа под головой Зои, лежащей в неестественной позе. Он проорал ее имя, преисполненный отчаяния, не зная, что еще он может сделать. А потом медленно, превозмогая себя, поднялся — мощно, как медведь, раскидывая противников. Они скатились с его спины, словно жуки. И больше не тронули, чувствуя, что того, кого они приняли за жалкого смертного, окутала сила поразительной мощи — практически такая же, какую излучала королева Медб. Но ни ее, ни Габриэля уже не было в зале, оба сбежали лелеять заполученный камень. Видимо, они не могли подумать, что Зоя, могучая Вида, истечет кровью на полу их же залы.
Айкен двинулся к ней, без труда отталкивая дини ши от себя. Его самого никто даже не рисковал касаться. Магия, плясавшая по коже экс-полицейского, начала угасать, но воины все равно опасались приближаться к нему. К тому же, им не поступало приказа задержать его и Виду в зале, даже — вовсе в Аннувне. Они отпускали гостей, не собираясь превращать их в пленников.
Айкен подхватил Зою поперек талии и попробовал приподнять. Ее голова безвольно откинулась назад, и молодой человек невольно отвел взгляд. Волосы прилипли к залитому кровью лицу, скрывая пустую глазницу. Айкен заозирался, ища Клариссу или Хэвена, но зал пустел, гости спешно его покидали, напуганные разразившимся в самый Самайн диким, непристойным боем, только незваные гости оставались в центре, почти на самом пересечении трещин на полу.
Должно быть, близится рассвет, подумал Айкен. Нести Зою на руках, как в прошлый раз, он был не в состоянии — слишком ослаб. Пришлось ему вскинуть девушку на плечо и брести, опираясь рукой о стену. Через какое-то время она застонала и соскользнула на пол. Пустая глазница склеилась запекшейся кровью, Зоя кое-как оттянула слишком короткую челку к брови, надеясь хоть немного прикрыть рану, но тщетно.
— Мы должны найти леди Клариссу, — не слишком успешно пряча в голосе тревогу, пробормотал Айкен. Его пятерня оставила на белоснежной стене коридора алый отпечаток. — Она вылечит тебя.
— Не станет. Пойдем, нужно как можно быстрее выйти на поверхность. Где ты потерял Хэвена?
Айкен пожал плечами и попробовал поддержать Зою за талию, чтобы помочь ей идти, подхватить, если ноги подогнутся.
— Я могу идти сама, — прохрипела она и оттолкнула молодого человека. — Я пока не умираю.
— А по тебе не скажешь.
Зоя улыбнулась — кратко блеснули зубы меж побледневших губ, и скрылись, смытые очередной волной боли.
Хэвен встретил их у самой поверхности. Он ошарашенно охнул, увидев слепленную кровавой коростой глазницу Зои, но ничего не сказал. Лицо его застыло, дини ши все понял. Много страшных вещей могло случиться с Зоей в Аннувне, но потеря одного из камней была едва ли не хуже смерти. Однако Хэвен ничего не сказал, только взял ученицу за руку, кивнул, чтобы она схватилась за Айкена, и достал карточки с рунами.
Потом, в квартире, Хэвен скотчем приклеил к двери полоску бумаги, всю испещренную охранными заклинаниями. Конечно, эта защита была не чета той, которую они возводили в прошлом доме, но глупо было бы не подстраховаться.
— Это только до отъезда, — сказал Хэвен. Айкен понимающе кивнул. — Мы поедем дальше по Канаде, быть может, придется отправиться в Америку. Я еще не знаю.
— Нет, — неожиданно жестко ответил экс-полицейский. Рука, задумчиво подпиравшая его подбородок, решительно легла на стол. — Мы вернемся в Халл. Молния не бьет дважды в одно и то же дерево. Я сам скажу это Зое.
И прежде, чем Хэвен нашелся, что ответить, Айкен шагнул к двери спальни.
